Плюмагна. Надвигающаяся буря

— Пожалуйста!

Тэтис нехотя выполнила просьбу, не преминув, правда, возможностью, проделать всё так, чтобы видно было в подробностях каждое движение. Даже не хотелось думать, откуда у неё, что по собственным словам до недавних пор была девственницей, могли быть такие повадки. Если, конечно, подобное не входило в обучение будущих оракулов. Наконец, надев свежее шёлковое красное одеяние, похожее на что-то среднее между платьем и робой, она села рядом.

— Действительно ничего не помнишь? Клянусь, я не хотела тебе вредить, но эта сучка-святоша так злилась, когда ты ответил на мои ухаживания, что не могла удержаться! Сидела и смотрела, добрячка, как мы.

.. Какая же я дура, Глори!

— Заметь, это сказал не я! Так весь смысл этого был, чтобы покрасоваться? Ради этого было представление?

— Ну, она так смешно выглядела, когда ревновала. Ты бы видел её лицо... — смешок, который при этих словах издала Тэтис, прозвучал слишком неловким и будто даже печальным.

Эльф тихо выругался на всех известных ему языках. В разговоре с этой женщиной уже просто не получалось подбирать цензурных слов, не говоря уже о попытках найти хоть крупицу разума.

— Ты... Прости, если сможешь... Пожалуйста! — положила руку эльфу на плечо огнепоклонница. — Мне правда жаль.

— Успеешь ещё пожалеть, когда столкнёшься с последствиями. Где в это время был Фин? Куда он смотрел?

— Ты не поверишь...

— Он это и придумал! — кивнул Глориант. — Будто кто-то сомневался, что такой бред мог прийти в голову только человеку, умудрившемуся мирные переговоры превратить в повод для войны Церкви с Фастионом! Готов поспорить, он же и выдал траву, и мне даже знать не хочется, где он её до того прятал!

Тэтис поджала губы.

Теперь в ней не было ни малейшего признака пламенной зазнайки со склочным характером, а вместо неё перед Глором сидела просто молодая рыжая девушка, немногим старше подросткового возраста, с видом провинившейся ученицы, когда её ругает учитель.

— А... Что за последствия ты имеешь в виду? — надеясь хоть слегка сменить русло разговора, просила огнепоклонница.

— Узнаешь, когда начнёт расти живот!

* * *

Телбрион со скучающим видом прогуливался по потолку, издавая звуки, которые, видимо, должны были изображать насвистывание песенки. Но музыкальный слух брата, и при жизни не очень хорошо умевшего в такое, в нынешней форме точно не стал лучше. Стоило Глорианту показаться из-за угла, как призрак гвардейской походкой прошагал по стене и встал напротив, поправляя образ доспехов.