Плюмагна. Надвигающаяся буря

— Здравствуй, — когда невольно глаза пересеклись с укоряющим, но при этом добрым, взором Лексии, произнёс Глориант. Странно, но даже в этом взгляде не чувствовалось обиды. Скорее, если так подумать, самое простое осуждение. — А вы, полагаю, Сэр Грегор?

— Даже и не знаю, можно ли теперь носить такой титул, — хмуро ответил рыцарь. — С тех пор, как Гэбриэл превратил Орден в личных охотничьих соколов.

"Скорее уж, в гончих псов!" — мысленно поправил эльф.

— Всех рыцарей, что не поклялись служить Гэбриэлу, предали анафеме.

.. — опустила плечи жрица.

— В этом весь верховный архон. Если что-то не соответствует его взглядам, то тому не место в планах стремления к высшим идеалам. Но не думаю, что отлучение рукой того, кого вы не признали своим господином, сильно повлияло на идеи самих рыцарей, раз вы стоите здесь! — по сравнению с болтуном Телбрионом и ещё одним своим ближайшим родственником, Глориант не отличался великим мастерством толкать вдохновляющие речи, но у него неплохо выходило констатировать факты.

— Так и есть. И для меня будет честью помочь восстановить доброе имя Ордена, даже если это будет стоить мне жизни! — с характерным для многих представителей своей профессии пафосом ответил Грегор.

— Всенепременно... — пробурчал Глор. — Позволите нам с Лексией переговорить тет-а-тет, Сэр?

Усач несколько секунд молча смотрел на эльфа, прежде чем слабо улыбнуться и с пониманием сказать:

— Жреца тоже увести?

* * *

Выслушав рассказанное, даже Лексия не смогла удержаться от того, чтобы немного посмеяться.

Доброта и почти детская простота, вкупе с умением прощать, несмотря на всю глупость ситуации... В ней было слишком много положительного на фоне доставшегося ей в напарники зануды.

— Мне, признаться, её даже жаль, — в итоге тяжело вздохнув, заметила девушка. — Она так привыкла к притворству, что забыла настоящую себя.

— Звучит как начало баллады, — позволил Глориант себе улыбнуться. И в ответ увидел уже знакомый взгляд, в котором укор по-странному сочетался с сочувствием.

— Выходит, я прощён?

Жрица закрыла глаза и стала перебирать пальцами висевший на шее священный символ. Что-то было знакомое в подобном жесте. После она, снова улыбнувшись, ответила:

— У меня и не было на тебя обиды. Я знаю, что ты всё равно останешься мне другом, и на тебя можно будет положиться. Не мне судить тебя, а лишь тебе самому, и только ты решаешь сам, будет ли произошедшее с Тэтис волей случая, шуткой богов, либо шагом к осознанию...