Плюмагна. Надвигающаяся буря

Зачем он тебе, паря?

Фийхнан приподнял опущенную голову Урслака, заставив того смотреть прямо. И правда жалкое зрелище. Но, видно, архонская половина была не так и незаметна в юноше. По сути, ему просто не хотелось бы, чтобы кому-то предстояло провести остаток дней в нескончаемом позоре.

— Я понимаю его, вождь. Такой же изгой у себя на родине, которого так же постоянно сравнивают с его предками, ставя, как укор, что часть моя не принадлежит миру демонидов. Недаром меня на родине зовут Серым, и вовсе не за цвет кожи.

Янар кивнул. Всё же, несмотря на странный характер и непростую манеру речи, к этому орку поневоле проникались симпатией многие именно за удивительное качество уметь думать и понимать.

— И эти грёбаные цивилы нас ещё называют этими, как его? Азмак!

— Варварами, великий вождь.

— Вот-вот. Мы презираем таких, как Урслак, не за кровь, а за их неко...

— ...мпетентность? — закончил Фийхнан.

— Её, суку такую! Если орк просто дурак — то одно. Таких дохрена у всех! Но если дурак считает ся умным токо с того, что родился у кого надо.

— Великий вождь, — вздохнул Луноликий.

Урслак снова заскулил. В этот раз вообще было не понять, чего в этом звуке было больше. Кажется, он вовсе готов был разрыдаться.

— Так о чём мы? Знаешь, паря, если кто-то пытается тебя оскорбить таким прозвищем, он либо тупой, либо очень тупой! Шли их всех в зад, и сделай так, чобы «Серый» стало поводом бояться. Меня же Акульей Пастью прозвали тоже не за грозный вид, а за... — он так широко зевнул, что в открывшийся рот бы легко поместилась небольшая целая дыня.

Фийхнан неловко засмеялся. Такая открытость явно показывала, что формальности с обеих сторон неуместны.

— Достойно, великий вождь!

— Ой, и забудь эту хрень. Я Янар, мать моя портовая шлюха! И я не шучу!

— Ну а я... Фийхнан... Фийхнан-гин-Ахим...

— Хнан! — тут же сократил орк. — Звучит как эта самая... Хня эта...

— Хна, — кажется, впервые Азмак улыбнулся.

Новоиспечённый Хнан кивнул. Пожалуй, так действительно было удобнее, да и, как говорят, если даруется новое имя кем-то достойным, им следует дорожить.

— Так а что насчёт Урслака? — напомнил он о главной теме.

Евнух, услышав, что говорят снова про него, уставился на полукровку то ли с надеждой, то ли наоборот.

— Да ну его, эту тварь дрожащую, забирай! Хочешь забрать его в империю — флаг те в руки! Может, хоть сдохнет там достойно, а не как осёл! Азмак, передаю их под твою эту...

— Ответственность, — подсказал Луноликий.

Глава пятнадцатая.