Цика

А потом Цика вообще уже ничего не помнила.

Казалось, воспоминания добавили ей сил. Этому можно было только радоваться. Дальше дорога будет хуже. Ну, почему она не думала? Почему тянула момент расставания? Она же знала, что он неизбежен! Хотелось счастья. Еще неделя, еще день, еще одно мгновение… Мгновения счастья. Как их мало. Их всегда не хватает… Заныло сердце. Тяжело было уходить. Кварр всё понимал, но его взгляд держал ее, не отпускал…

Цика застонала в бессильной злобе. Невозможно превозмочь обстоятельства.

Не ей. Не сейчас. Никому.

Цика зацепила носком сапога комок снега и с силой отбросила его, метя в пенек. Не попала. Тогда она вынула стрелу, наложила ее на тетиву и прицелилась в этот безобидный пенек, случайно попавшийся ей на пути. Острие вошло точно в середину пня. Пень подпрыгнул, развернулся в воздухе и, приземлившись, уставился на Цику холодными немигающими глазами. Всё расскажет, проклятый. Не остановить стрелами, только если изрубить в куски. А нечем. И не догнать его. Со злости Цика выстрелила еще раз.

Стрела вошла в левый глаз чудища. Оно опять подпрыгнуло и понеслось прочь на тонких, похожих на паучьи, ножках, сгибающихся в произвольных местах.

Память услужливо подсказала содержание соответствующих статей: за ношение оружия в лесу – десять лет каторги; за применение оружия в лесу – пожизненное; в случае неоднократного применения и/или нанесение ущерба Иному – смерть. Теперь только одно важно – кто быстрее, она - Цика, или пенек этот. Если пень добежит до хозяев раньше, чем она выйдет из леса, беды не миновать.

Цика заторопилась. Заспешила, разбрызгивая слякоть, и уж больше не заботясь о том, чтоб остаться сухой. Скорее. Скорее. Ничто не должно задержать ее.

Только не бывает такого в лесу. Раз оступившись - будешь оступаться снова. Раз попав в неприятности - не избежать новых. Ага. Правило подтвердилось. Цика выскочила на поляну и только потом заметила происходящее на ней.

С десяток зеленых гоблинов окружили одного огра, пытаясь достать его короткими копьями.

«Не мое дело. – Подумала Цика. – Не мое дело. Я иду, никого не замечаю». Ее заметили гоблины. Их предводитель свистнул, и из кольца, окружившего великана, выбрались двое и неспешным шагом направились к Цике. Зря они не спешили. Две стрелы с черным опереньем, сорвавшиеся с лука, нашли цель. Два зеленых тела легли, отброшенные назад.

Тут уж все гоблины повернулись к новому противнику. Она была опаснее, чем размахивающий короткой дубиной огр.