Цика

С правителями я еще не встречалась…

Домик был каменный, оштукатуренный и побеленный. Странный для Цики, выросшей среди дерева. Мебель в нем, правда, деревянной была. Простая: стол, две лавки, полати. Печки нет.

- Как же они готовят? – удивилась девушка.

- Готовка – женское дело, - Кхни подмигнул Славу.

- Вон, во дворе кострище с решеткой над ней. Небось – там, - мужчина сжалился над Цикой.

- Тогда живем, - обрадовалась Цика, - только еды прикупить и всё.

- Давай завтра, а? Дело к вечеру, да и после трапезы у правителя есть совершенно не хочется.

Хочется лечь – полежать, - Кхни тут же прилег прямо на траве у дома.

- Лежи, лежи. Ленивец, - улыбнулась Цика, - а я в дом пойду – всё равно прибраться там надо.

Слав не стал ложиться. Он зашел в беседку, увитую каким-то растением с широкими ярко-зелеными листьями, и сел, прислонившись спиной к решетчатой стене. Ветерок свободно пронизывал беседку, шевеля листья, навевая прохладу. Было хорошо и радостно ничего не делать, смотреть на синее небо, ненатурально яркую листву и думать о Цике…

- Знаешь, Слав, ты мне нравишься, - прервал молчание Кхни, - Правильно она тебя выбрала.

И пойдем-ка в дом – там много прибираться не надо.

Огр встал с травы, встопорщил шерсть, стряхивая соринки, и неспешно пошел. Вслед за ним и Слав выбрался из беседки, осмотрелся – всё же им тут жить – и заметил в дальнем углу двора какие-то цветы. «Сорву-ка штуки три для Цики, - подумал Слав, - вдруг ей понравится».

Ещё никто и никогда не дарил Цике цветов…

Огр и человек сидели за столом и неспешно разговаривали.

Работа сделана и оплачена по совести – можно и отдохнуть. А что Цика с утра где-то бродит, так она всегда такая – неугомонная.

Дверь распахнулась, и Цика вошла. Молча, без обычных шуточек и ядовитых замечаний.

- Ты чего такая? – Кхни всегда был внимателен к малейшим изменением настроения девушки.

- На базаре была, - коротко сказала Цика и поджала губы.

- Купила что-нибудь? – Слав не замечал, что Цика о чем-то думает.

- С торговцами разговаривала.

- О чем?

- О словах эльфа.

- Что-то серьезное?

- А ты думал! – Цика неожиданно ударила ладонью по столешнице и уселась на лавку, - Исполнять пророчество надо…

Она зажмурилась, и из углов глаз выкатились слезинки. Капнули обжигающе Славу на руку. А потом Цика вскочила, уперлась руками в стол, наклонила голову и заговорила срывающимся голосом:

- Хуже нет этого! Не хочу идти, а заставляет что-то! Там и жизни-то нет.