Цика

За что мне такое – вопреки желания своего поступать?! Все меня используют, сама ничего не могу сделать! Ну почему так?! Люди отговаривают, а что-то внутри сидит и подсказывает – «сделай наоборот». Ненавижу это в себе, ненавижу!

Цика рухнула на стол и затряслась в беззвучных рыданиях. Слав, совершенно изумленный, погладил ее по голове, а потом по плечам.

- Прости меня, Слав. Прости дуру этакую. Ты самый лучший. Ты меня понимаешь. Я поплачу, а потом опять прежней стану, - Цика попыталась улыбнуться.

Кхни аккуратно приподнял Цику, ткнул Слава локтем в бок, потом пошептал девушке на ухо.

Цика, засмущавшись невесть чего, взяла ладони Слава в свои. А потом чуть потянула его к себе.

Огр смотрел на двух людей, как смотрит старший брат на младших, любя и гордясь ими. Может быть, они будут счастливы, и им будет наплевать на этот сволочной мир. И Цика спасет его, а Слав поможет. И кому-то станет хорошо…

Они стояли, обнявшись, не в силах разжать руки и расстаться.

- Не отпущу тебя, - горячечно бормотал Слав, - останься, Цика.

- Я приду, ты знаешь. Приду. Вернусь к тебе. Я всегда возвращаюсь…

12. Сила побеждать

Жарко… Ой, сил нет совсем. Врали, поди, про воду-то. Где ж ей тут быть. А ведь сама пошла сюда – не гнал никто. Отговаривали. Урок будет – не всегда поперек слов чужих поступай. Хорошо, хоть, одежду надела, что советовали, а то бы совсем пропала. А эта свободна, всё тело ветерком обдувается и – терпимо.

Как они направление-то держат, купцы эти? Ну, не вижу я их меток, хоть убей. Только солнце путь кажет.

Безумное, белое, огромное солнце, чтоб ему пусту быть. Ой, нельзя так говорить, нельзя. Солнышко, оно жизнь приносит. Ругать его – всему миру вредить… Да только облачко бы хоть какое, чтоб унять пламень небесный, о тучке и не прошу.

Воздух струится, что твоя вода, и всякую гадость норовит подсунуть пред очи. То озера, то дворцы высоченные. Сделаешь шаг – и исчезают они, песками обращаясь. Смеются духи пустыни, злобствуют. Не сломить им меня. Не через такое проходила.

Третий день в пути. Третий, точно. А торговцы говорили, что как третье утро настанет – увижу колодец. Врали. Полдень уже. Иль заплутала я? Ну, нет, не дождутся…

Цика сделала несколько неловких шагов, взобралась на гребень дюны, опираясь на длинную палку, песок ушел из-под ноги, и она шлепнулась, приложившись животом. Оперлась руками и устало приподняла голову.

В низине что-то зеленело. И несколько полуразрушенных строений глядели на Цику темными провалами дверей.