Постфактум

Я понял: пришёл мой конец. Но отправиться к праотцам в этот день мне было не суждено. Грудь обожгло огнём, от внезапной боли я едва не сорвался вниз. Орк бесновался, протягивая ко мне покрытые гнойными струпьями руки. Ещё две гадины присоединились к нему, мычали, сучили конечностями, толкались, мешая друг другу. Потом ещё одна вспышка боли, но уже гораздо сильнее. Ноги мои затряслись, в глазах запестрило от быстрой смены видений. Я видел разрушенные чертоги, пустынные земли, болота и непроходимые леса, кишащие невиданными тварями.

Я видел ваш мир, чада! Боль усилилась. Не в силах более терпеть, я сорвался в тёмную глубину колодца. Холодная вода поглотила меня, принося спасительное облегчение. Непроглядное дно вдруг засияло, заискрилось. Этот свет тянул меня невидимыми путами, увлекал в сияющее марево, а спустя миг я вынырнул из воды и оказался не просто в другом месте, а как выяснилось и в другом мире!

Годогост потянулся к груди, рука нырнула под балахон, пальцы ловко расстегнули крючочки на его странной, сделанной из мелких стальных колечек одежде.

На груди гмура красовался немалый ожог в форме ключа.

— Это моя первая работа, — Годогост извлек висящий на цепочке ключ.

Ничего необычного: серый блеклый металл, круглая головка с дырочкой посередине, через которую, собственно говоря, и была продета цепочка, в меру длинный стержень с выступами на конце.

— Помню, как мои братья потешались надо мной, узрев плоды моего многодневного труда. «Выбрось это уродство, не дай бог, его увидит мастер», — кричали они.

Конечно, потом были ещё попытки сделать что-то достойное, но они также не увенчались успехом. Все свои работы я кидал на переплавку. Но этот!.. — большие глаза гмура заискрились. — Этот я так и не смог выбросить…

Рассказ пришельца из другого мира прервал отвратительный, чудовищный скрежет. Казалось, множество острых когтей и зубов одновременно впились в стальную дверь. Собеседники едва успели переглянуться, как ржавые петли протяжно скрипнули, и в подвал хлынула розово-серая река.

Мутировавших грызунов было не меньше сотни!

Ясмина вскрикнула, в один миг оказавшись с ногами на ржавой кровати. Илья среагировал на удивление быстро, заряженный им всего несколько минут назад обрез оглушительно грохнул в сплетение мерзких крысиных туш. Тщетная попытка защиты! Она могла увенчаться одним: мучительной смертью от когтей и зубов мутантов.

Темноту подвала озарила яркая вспышка.