Постфактум

Возникшая из ниоткуда алая преграда, что как мыльный пузырь обступила спутников со всех сторон, отрезала от них остальной мир. Здесь, за прозрачной стенкой, как за стеклом, было все немного иначе.

Звуки извне не проникали сквозь прозрачно-алую преграду, это как попасть в отдельное помещение с герметично закрытыми дверями. Температура внутри в мгновение возросла, от стены буквально пыхало жаром, в воздухе летал слабый запах разнотравья. Всё это успел заметить внимательный парень, по-прежнему пытавшийся зарядить обрез неумелыми движениями трясущихся пальцев.

А потом волна крыс коснулась защитного купола и полыхнула, как жгучий пух тополей-мутантов. В мгновение ока иссиня-алое пламя прокатилось по стае, оставляя на полу лишь горстки пепла.

Годогост, всё это время декламировавший что-то вполголоса на странном и резком, как карканье степного ворона, языке, внезапно замолчал. Тело его качнулось, подбородок упал на грудь. Илья в последний миг успел подхватить бесчувственного гмура и уложить на кровать.

Лицо пришельца было мокрым от пота, дыхание глубокое и равномерное, он спал, очевидно, затратив на свои чудеса все силы. Однако защита вокруг людей не исчезла, а лишь стала чуть менее яркой.

— Надо было чем-то подпереть двери! Ты слишком беспечна, — сказал парень, с укором глядя на девушку. — Как ты вообще выжила в Руинах?! Могла бы и подсказать двум новичкам, что нужно быть осторожней.

Смуглая кожа на щеках Ясмины потемнела.

— Да шучу я.

Сами дураки. Как можно было допустить такое, — улыбаясь, произнёс Илья, посматривая в сторону открытой настежь двери. — Как теперь пройти сквозь эту стену и закрыть подвал?

Прошло уже не меньше часа. Годогост так и не проснулся, а вот светящаяся преграда исчезла. Вместе с ней пропал и единственный источник освещения и тепла. Подперев дверь доской, которая раньше служила лавкой, Илья осторожно вернулся к кровати, присел рядом с девушкой, стараясь не задеть спящего гмура. Ночь вступила в свои права, а вместе с ней явился и холод, заполнивший подвал.

Сидеть в кромешной темноте, прижавшись к девушке, было волнительно и, что немаловажно, значительно теплее.

— Это что-то невероятное! — впервые за всё время знакомства в голосе Ясмины послышались спокойные и радостные нотки. Илья почувствовал изменения, разум девушки очистился, стал немного светлее, а тревога и страх отступили, съежились тёмным пятном на задворках сознания.