Постфактум

Мигом ранее тонул в колодезной воде, а Вороний лес вокруг кишел ожившими мертвецами. И вот я здесь! Это был заполненный затхлой водой подвал. Но разобрал я это не сразу, — Годогост вытряхнул трубку и продолжил: — Найти выход из тёмных казематов для меня, гмура Южного королевства, жителя Острой горы, было проще пареной репы! Выбрался наружу, значит, и что? Ни тебе леса, ни полчищ нежити, ни княжества Сыроземского! Разрушенный остов, навроде твоего, Ясмина, только деревьев больше, да болотце посередине подозрительное.

Чует сердце мое, что живет в нём кто-то страшный и опасный, почище водяного будет!

— Я знаю это место. У него даже название есть — «Одинокая топь»! — воскликнула девушка. — Да, диггеры там не живут, подвалы дома затоплены, а в его окрестностях часто пропадают люди. Даже пилигримы обходят топь стороной. Это не так уж далеко отсюда, примерно в паре километров.

— Чудно! — оживился Годогост, вскочив с сочной травы. — Тогда нам немедля нужно отправиться туда! Одного не пойму, мы так близко от этой вашей Одинокой топи, но мое заклятье «Ясный след» совершенно бездействует, от него не осталось и следа!

— Что это за заклятье такое? — заинтересовался Илья.

— Очень простое. Одно из первых, которому я научился сам, по бесценным книгам Светлого мага Акамира, — с гордостью произнес гмур. — Это все равно, что оставлять зарубки на коре дерева в незнакомом лесу, только вот эти метки никто не видит, кроме хозяина. Но, похоже, в вашем мире это вообще не действует. Все, хватит просиживать штаны! Ходу, чада, ходу! Надо добраться до топи!

— Но, — робко произнесла Ясмина, смущённо опуская зелёные глаза, вмиг наполнившиеся слезами горечи.

— Моя бедная тётя Ирада, я бы хотела предать её тело земле. Одна я не смогу. Мне страшно…

— А если пилигримы ещё там? — спросил Илья.

— Я не уверена до конца. Но эти уроды никогда не задерживаются в разграбленных убежищах. Если только их не застанет врасплох начавшийся раньше обычного сезон Чёрных смерчей.

Помочь бедной девушке похоронить её тётю, потом сопроводить Годогоста до места, где, по его мнению, должна располагаться «дверь» в другой мир.

А что потом? Что он будет делать потом? Холодные щупальца отчаяния пролезли в душу парня, сковали её ледяной хваткой. Мир вокруг — не его мир, он ничем не отличается от гмура. А Ясмина… Он определённо чувствует что-то к этой смуглянке. За его недолгую жизнь такое было впервые. Девушка теперь одна, без своей никчемной, но всё-таки семьи.