Постфактум

Остаться с ней? Да, несомненно, это лучшее на данный момент решение. Впрочем, есть у него ещё одна идея. Он свободен и волен сам выбирать свой путь.

— Мой дядя прятал еду и ел втайне от всех, — спешно продолжила Ясмина, сомнение на лицах её спутников говорило само за себя. — Точнее, он думал, что мы об этом не знаем. Я проследила за ним, а потом рассказала братьям. Мы иногда брали кое-что из его тайника. Он, конечно же, замечал пропажи и грешил всё на пронырливых грызунов, за что люто их ненавидел. Мы могли бы поесть, пилигримы вряд ли отыскали его схрон.

— Я помогу тебе, сударыня! Хоронить усопших — это святой долг родственников, — живо откликнулся Годогост. — Ты укрыла нас в своём убежище, а гмуры не забывают добрых дел! Да и отобедать бы не мешало.

— Да, мы поможем, — согласился Илья. — Но для начала я проведу разведку. Один. Только не спрашивайте почему, потом все разъясню.

— Как знаешь, отрок, — пожал плечами Годогост, вновь усаживаясь в тень шелестящей зелено-синей листвой березы. — Если ты владеешь искусством скрытого наблюдения, то карты в руки.

— Ты уверен? — в голосе Ясмины звучали нотки беспокойства. — Если я ошибаюсь, и они поймают тебя…

— Всё, всё, хватит, — мягко остановил Илья девушку. — Я знаю, что делаю. Оставайтесь на месте.

До развалин, где жила Ясмина, была не одна сотня метров и, конечно же, это стало преградой для Ильи: он не «чувствовал» на таком расстоянии. Когда пилигримы убивали людей, его охватил ужас. Однако чувство страха принадлежало только ему и Ясмине, находившейся поблизости.

Мысли умирающих людей, как и их убийц, он не слышал. А иначе смерч из эмоций непременно бы захлестнул его, свернул набекрень мозги. Парень боялся представить последствия, окажись он рядом с эпицентром событий.

Теперь он шёл вперёд без опаски, все страшное уже произошло в этих разрушенных стенах. Остановившись на краю рощи, полностью укрывшись в пышных кронах молодняка, Илья прислушался. Нет, уши в данный момент ему не были нужны, впрочем, как и глаза. Его интересовало другое: неосязаемое, неуловимое для обычного человека.

С минуту он стоял, закрыв глаза. Десяток человек — а кочевников было никак не меньше — просто не могли не «отсвечивать». Такие твари излучали тонны мерзких эмоций, и пропустить их Илья не мог. Всё ясно, пилигримы ушли.

— Всё чисто, — выбравшись на поляну, объявил парень, прерывая неспешный разговор своих спутников. — Ты была права, Ясмина.

— Похвально, — смерив Илью одобрительным взглядом, произнёс Годогост.