Постфактум

— Похвально, отрок, ты не так-то прост. Откроешь секрет, как средь бела дня смог обследовать оккупируемую врагом территорию?

— Ты владеешь магией. А у меня что-то вроде дара. Я чувствую эмоции людей, сопереживаю, воспринимаю на расстоянии, ну, конечно, если оно не слишком большое…

— Так ты что, читаешь мои… наши мысли?! — встрепенулась, как испуганная птица, Ясмина.

— Нет. Мысли нет, только эмоции, — терпеливо повторил Илья. — Не путай.

— Интересно, — задумчиво произнёс Годогост, голубые глаза его буквально пробуравили парня насквозь.

— Нет, магических способностей у тебя точно нет. А может быть, я их просто не чувствую. Ваш мир — дурное место, и оно очень плохо влияет на меня.

Захламленный двор, где Илья и повстречал своих спутников, почти не изменился. Но даже маленькое его преображение оказалось незабываемым зрелищем. Всё дело было в потухшем кострище, посреди которого располагался импровизированный вертел из двух железяк, воткнутых в землю, и обрубка согнутой арматуры. Всё бы ничего, только вот мясо, нанизанное на ржавую рифленую сталь, было человеческим.

Зажаренные до черноты куски остались недоеденными и сгорели, остатки же разделенного тела лежали рядом. Самые мягкие части тщательно срезаны с костей. Остальное, очевидно, не шло в пищу пилигримов.

— Это Рустэм. Парень жил с отцом в соседнем подвале, — дрожащим голосом проговорила Ясмина и отвернулась.

Пустой желудок откликнулся жестокими спазмами, но опорожниться так и не смог. Девушка глубоко вздохнула, вытирая рот ладонью, и промолвила, морщась от болевых ощущений:

— Пойдёмте в подвал, я хочу найти тётю.

По пути они наткнулись ещё на три трупа диггеров — их расстреляли посреди мусорной кучи. Менее аппетитные, по мнению каннибалов-кочевников, их тела остались нетронутыми.

За ржавыми дверями царили мрак и затхлость. Близнецы Азат и Азиз лежали недалеко от входа, головы их были размозжены мощными выстрелами. Ясмина лишь на несколько мгновений задержала на них испуганный взгляд.

Нагромождения старой мебели мешали свободно двигаться вперед. Пилигримы постарались: место, где быт был устроен абы как, стало поистине непроходимым.

— Тётя! — всхлипнула Ясмина, бросаясь вперёд. — Бедная моя тётя!

Изможденное долгой болезнью тело женщины лежало на сколоченной из досок кровати. Чёрная мумия. Именно эта ассоциация пришла на ум Илье. В груди Ирады торчал вогнанный по самую рукоять кухонный нож. Сам хозяин жилища, Аббас, находился невдалеке.