Эдемский Маг. ТОМ II

Больше жизни он обожал наблюдать интересные, сложные и неоднозначные партии, наблюдать за шахматной доской, ни делая никаких ставок и с улыбкой надеясь на достойный конец. Ведь концы всегда должны быть достойными, он верил в это, как и начинал верить в его скорое приближение.

***

Всё произошло стремительно. Ожидание и так затянулось, более смысла в этом не было.

— Враги уже у наших ног! Они пали от наших мечей, от наших заклинаний, от одного нашего взгляда! И мы разгромим их! — уверенно кричал Вальтер и его голос зловеще звучал сквозь плотную крепко натянутую маску.

— Пришло время решающего сражения! Все предатели будут разгромлены и поплатятся за все свои грехи! — хитро улыбаясь, Дамир громко вторил Верховному архимагу, гордо смотря вперёд да сильно выпячивая грудь. — Либерт… Ты обязательно должен быть уничтожен! Гнусная тварь, дрожащая собака, за все твои грехи тебе давно уготовано место в аду! — гневно восклицал так похожий на ковбоя архимаг, смачно сплёвывая да потопывая ногами от ярости, будто бы и вправду обуянный злобой на бледного и тощего Либерта.

— Да прибудет с нами сила! Правда за нами! Наши молитвы не были зазря, я точно это знаю! — говорил Адонис, мягко улыбаясь и потрагивая седую длинную бородёнку. К смерти он начинал привыкать, со смертью все были теперь знакомы.

— В бой! — Вальтер вскинул руку, указывая на готовых к бою врагов и в последний раз смотря на Либерта… Бледность и безмолвие, робость и трусость, он словно бы застыл, до сих пор ничего не осознав и не смирившись… — В атаку!

Огромная воинская лужа вздрогнула, словно медведь, просыпающийся от долгой спячки.

Строй противника тоже вздрогнул, наверняка приготовившись к стойкой обороне. Воздух заискрил маной и содрогнулся так сильно и так мощно, что Акбек даже затрясся всем телом, поёжился и закрыл глаза, ощутив как бурлящая магия фактически вырывалась из тела каждого-каждого мага.

Книги заклинаний засветились мягким магическим светом. Мана наконец наполнила их до отказа и теперь сами воины ожидали заклинания, а книги всё молчали, молчали и молчали. И только лёгкие искорки летели над ними, порхая над страницами словно маленькие птички.