Три службишки

За парчовым поясом – два пистоля в серебре. На боку – сабли с рукоятью из рыбьего зуба. По всем статьям атаман.

Под грозным взором молодца разбойники малость оробели. Только Дымарь шагнул вперед. Сказал с вызовом:

– Двум саблям в одних ножнах не бывать. Атаман должен быть один. Мы вот с Ежом собирались... Еж, поди сюда!

Но долговязый Еж, махнув рукой, отступил к костру.

Не смутясь, Дымарь продолжал:

– Мы собирались силой мериться. А вот ежели я тебя, Ерофей Кондратьич, гость незваный, вдарю?

Ерофей Кондратьич и бровью не повел.

– Вдарь, – говорит.

Дымарь широко размахнулся, крякнул и врезал Ерофею под ложечку.

Не шарахнулся Ерофей. Чуть пригнулся, резко выдохнул, сам подался навстречу удару.

Смотрят разбойники: не рухнул мо́лодец, не согнулся даже пополам. Чуть перевел дыхание и говорит:

– Силен ты, а бить не умеешь.

– Что ж, – горько отозвался Дымарь, – теперь твой черед. Бей!

– Вдарить-то можно, – говорит атаман, – только вот беда: вас тут всего десятеро. Ежели вдарю – останется у меня девять человек.

– Кем? – охнул Дымарь. – Нас же всего десятеро!

– Был бы сотник, а сотня набежит. Вот погоди, пойдут по реке купеческие суда...

– Вдесятером? На купеческие суда? – пискнул кто-то.

– А вы сами прикиньте, – весело отозвался атаман. – Сколько вас было до стычки с царевыми людьми? Сотня. Девяносто сейчас в земле или в цепях. А вас, десятерых, ни пуля не взяла, ни петля, ни сабля.

– И верно... – удивленно протянул Дымарь.

Разбойники невольно приосанились.

Тут сверху на плечо атаману упал белый кречет, заклекотал. Атаман прислушался.

– Говорит кречет, мой верный товарищ, что идут вниз по реке два струга купеческих. Ночевать остановились на том берегу, у деревеньки малой. Завтра утром здесь будут... Братцы, пойдем на утес, оттуда лучше реку видно.

И пошел не оглядываясь. Потрясенные разбойники потянулись за ним.

А тут и луна из-за тучи выглянула, словно ей атаман велел реку получше осветить.

– Говорит мой кречет, – задумчиво сказал Ерофей Кондратьевич, – что у нашего берега у воды другой цвет, если сверху глядеть. Стало быть, здесь мель. А течение сильное.

Подала голос старуха, которая поднялась со всеми на утес:

– Ветер будет сильный. Вон туда...

И махнула рукой, показывая, куда ветер будет дуть.

– Спасибо, Яга Велесовна, – кивнул атаман.