Клан Пепельного Шторма: Изгой

Молодой лекарь торопливо вручил ему какое-то восстанавливающее зелье и флягу с водой.

– Я так испугался, когда ты упал, - признался Игу. - Думал, уже не дойдешь.

Ри в этот момент подошла к Рэму и положила руку ему на шею. На мгновение он снова ощутил жжение, которое метнулось от плеча к ладони девочки и пропало. Когда она убрала руку, Рэм заметил, как что-то черное скользнуло под рукав ее рубашки, а затем такая же черная полоса мелькнула на ключицах девочки. А двигалась полоска по направлению к… левому плечу. И тогда он вспомнил.

Татуировка в виде ветви глицинии. Неужели это она? Но, получается, Ри с самого начала передала ее, чтобы помочь?

– Спасибо, - прошептал он.

Ри довольно улыбнулась, похлопала его по груди и села рядом. Девочка подняла лицо к небу и подставила его солнечным лучам. Белые волосы разметались по плечам. Рэм маленькими глотками пил воду и лекарство. В его голове роились вопросы. Он дал себе зарок расспросить девочку по мере сил, когда все закончится. Сейчас нужно было думать о другом.

С трепетом и волнением все ждали окончания экзамена. Наконец, суровый Смотритель с тяжелой челюстью объявил, что испытания закончены, и всех просят подняться на помост.

Пока поступающие поднимались по золоченым ступеням, Рэм украдкой разглядывал своих новых одноклассников. К несчастью, Баки Хенсо был здесь, с обмотанной бинтами рукой. Мастер Стихийного Меча и тройняшки с востока - тоже. К большой радости, в дальнем углу он обнаружил Кана, замотанного в бинты едва ли нее до глаз, но, кажется, довольного.

Игу кивнул в его сторону и прошептал:

– Говорят, он приполз к золотой линии на четвереньках. Чувствую, ему это еще припомнят.

Ответить Рэм не успел - они оказались на прямоугольном возвышении. Под таким же позолоченным, как и все остальное, навесом, за длинным столом сидел десяток человек. Чуть в стороне стоял маленький столик за которым раскладывал письменные принадлежности молодой чиновник в невзрачной коричневой одежде.

Наконец, Рэм смог разглядеть ректора вблизи.

Это был сухопарый пожилой человек, разодетый в золото. На суровом, расчерченном морщинами лице, блестели серые глаза. Седые волосы были аккуратно зачесаны на лысину. Сцепив руки перед собой, он бесстрастно разглядывал учеников. Из белого воротника рубашки выглядывала татуировка в виде трех стеблей бамбука. “Вечная молодость и неукротимая сила, клан Джулей”, - подумар Рэм. Зен Джулей, так звали ректора, поднялся на ноги, и на помосте воцарилась тишина.