Слуга

Сердце ритмично билось, и пульс этот, отражаясь от сводчатых стен, отдавался эхом в голове. Все собравшиеся затаили дыхание. Казалось, даже скелеты, которым и вовсе уже теперь никогда не придётся дышать.

— Возьми же его!

Сзади послышалась какая-то возня. Иштван развернулся, и увидел, как Нерул разрывает на себе одежду, а затем и кожу, обнажая два ряда белых рёбер. Как с усилием, вцепившись в них пальцами, разрывает себе грудную клетку. Трещит грудина, обнажаются лёгкие и пустой карман между ними. Место, где должно находиться сердце.

Ничего не соображая и не думая ни о каких последствиях, преодолевая приступ тошноты, Иштван выхватил из сундука сердце и одним движением впечатал его в грудь Нерула. Руку юноша вытащить не успел. По предплечью струилась чёрная кровь, вокруг кисти быстро нарастала только что повреждённая плоть: кости, мясо, кожа.

Иштван взвыл от боли, когда отломки рёбер впились ему в руку, и он едва не потерял сознание. Голос Нерула взорвался тысячью новых голосов в голове.

Они хохотали, выкрикивали слова на незнакомом юноше языке. Сам принц пропал, и пещера вместе с Сабтриелларрой исчезли тоже. Вокруг, куда ни глянь, из темноты на Иштвана смотрели сотни пустых, мёртво-синих глаз. Водовороты, засасывающие сознание, душу, тело, заставляющие голову кружится, окунаться в калейдоскоп госпожи Смерти.

— Наконец-то! Свобода! Ты не ошиблась, Сабтриелларра. Ты свободна! Другие храбрецы отстаивали свою честь до последнего, а этот – дурак. Алчный, эгоистичный дурак.

Пока есть такие люди на земле, Тьма будет жить и править этим миром.

Голос Нерула разорвался хохотом тысячи тонов. Хотелось закрыть уши руками и никогда больше не слышать этих звуков. Только вот одной руки больше не было.

— Договор-р! — прогремели голоса. — Ты освободил меня, парень. Обещанная награда ждёт тебя. Ведь мне всё так же требуется слуга.

— Не-е-ет!

Собственный крик утонул в хохоте множества взрывающихся голосов.

***

Старик Фентон грустным взором окинул погреб. Мяса забитой козы осталось едва ли на неделю.

С тех пор, как сын пропал без вести, дела стали ещё хуже. Всё-таки от Иштвана какая-никакая, а помощь была.

Надо чем-то платить подать. В стране началась смута. Скоропостижно скончалась вся чета Его Величества. Вся родня и приближённые. Требовался новый король, а до тех пор вельможи сдирали удвоенную, а то и утроенную сумму.

Перед сном Фентон зажигал лампадку, садился на кровать и молился за упокоенные души жены и сына.