Слуга

Вернее, вопль, и притом, нечеловеческий. Иштван замер, на всякий случай, задержал дыхание. Потушить факел парень никак не мог: идти вслепую в неизвестность – он же не дурак! Даже слегка выставил его на вытянутой руке вперёд.

Мимо что-то стремительно пронеслось. Пламя дрогнуло, устремившись за существом. Затем пролетело ещё одно такое же с визгом, от которого закладывало уши.

— Тьфу ты! — Иштван сплюнул под подошву. — Всего лишь летучие мыши.

Парень развернулся обратно к бездонному проходу. Прямо на него смотрела кабанья рожа.

Обнажив свои острейшие клыки, она уткнулась ему пятаком в лицо, хищно сверкнув глазами, и раззявила зловонную пасть. Тело при этом у существа было вполне себе человеческим, даже одетым в какой-то поношенный плащ.

— Чур меня!

Иштван отскочил от этого свиночеловека назад, едва не уронив факел. Существо склонило ушастую голову вбок, внимательно рассматривая пришельца и принюхиваясь, словно раздумывая, с какой части тела начать трапезу.

Но парень не растерялся: обнажил дрожащими руками клинок, воткнув факел в выбоину в скале, и грозно произнёс:

— Слышишь, тварь? У меня есть вот это! А ну, с дороги.

Если бы сам Иштван смотрел на эту сцену со стороны, он наверняка бы хлопнул себя по лицу, думая лишь над тем, насколько нелепо и абсурдно ведёт себя недогерой. Существо никак не реагировало на эти угрозы.

— Слышь, зараза? Я не шучу! Видала, какой длинный?

Насмешка природы открыла пасть, но не спешила нападать.

Вместо этого из её груди донёсся какой-то низкий клокочущий звук. Иштван даже немного растерялся. Тварь, никак, смеётся над ним! Но ничего не происходило. А что, если просто попробовать пройти?

Иштван подхватил факел левой рукой, в правой всё так же крепко сжимая рукоять меча и осторожно двинулся вперёд.

— Я пошёл.

Он, скорее, спросил, чем сообщил. Но вот это твари не понравилось. Когда Иштван уже поравнялся с ней в узком проходе, тварь оскалилась и атаковала когтистой серой рукой.

Клинок скользнул вправо и мягко отсёк руку чуть ниже локтя, войдя в плоть, словно в масло.

Пока Иштван поражённо уставился на стекающие струи чёрно-бурой крови по его мечу, а тварь бесновалась от боли, издавая душераздирающие крики, из глубины пещеры раздался гул, и пол под ногами зашатался.

Юноше едва удалось устоять на ногах, опершись о стену. Мало того, что его мутило от запаха крови, так ещё и встряска произошла приличная.