Слуга

Иштван подивился тому, как просто некоторые могут взять мясо в поход. Им с отцом и в голову не приходило вялить мясо, например на зиму. Что ж, если вернётся живым, даже пусть и не выполнив задание, попробует обязательно.

Кучер отдала Иштвану сумку с провиантом на три дня, нож из стали и простой полуторный меч в ножнах. В котомке помимо еды и фляги с водой обнаружились факел с огнивом, простые кожаные доспехи, состоящие из нагрудника, пары перчаток, сапог (Иштван наконец-то снял свои прохудившиеся давно башмаки) и простенького шлема.

Но и этого парню казалось предостаточно. Карты никакой девушка ему не выдала.

— Точную планировку подземного поселения знали только сами эльфы. Но они, как я уже говорила, места эти покинули. Так что придётся тебе как-нибудь самому.

Она тронула поводья, собираясь в обратный путь, но вдруг сказала напоследок:

— Мой тебе совет, парень: если хочешь жить – ищи внутри пещеры другой выход и сбегай через него. Не пытайся возвратиться к Нерулу. Ну всё, удачи.

Иштван какое-то время стоял у входа, смотря вслед удаляющимся в свете заходящего солнца крупам лошадей, и чесал бороду.

Затем, когда смотреть уже было не на что развернулся к темнеющей пасти – спуску в пещеру.

***

Первым делом Иштван надел на себя всю амуницию и зажёг свой факел. Какое-то время пришлось потратить на поиск камней для получения искр, но благо тряпка была вымочена в хорошей жидкости – зажглась буквально с пары ударов. Тёмные эльфы обладают ночным зрением – им не нужен свет, соответственно, в подземелье будет – хоть глаз выколи.

Мало того, что некомфортно перебираться по стенам на ощупь, так ведь ещё и опасно. С факелом хоть чуточку попроще будет – не зря же его дали.

Сделав пару глубоких вдохов, словно собираясь нырнуть, парень осторожно вошёл в маленький проход в скале. Эти горы находились почти на окраине королевства. За ними, если верить всем картам, ничего нет. Куда же могли подеваться тёмные эльфы? И что заставило их уйти?

Хорошо, что Иштвана не мучили эти вопросы. Его больше заботило то, как поставить ногу на шершавый, неровный спуск, чтобы не навернуться и не полететь вниз, прямо в бездонную чёрную яму.

Стены и потолок немного давили теснотой, а вдали не виднелось и просвета. Зато спустя какое-то время Иштван привык и к новой обуви, и к извилистой гранитной тропе – уже даже не всегда с замиранием сердце хватался за выбоины вокруг, когда скользила в очередной раз нога на сырой поверхности.

Вдалеке послышался пронзительный свист.