Дикарка у варваров. Песнь Пылающих Степей

При этом даже не подозревала, что он давно разгадал тайну, которую я, будь моя воля, хранила бы по сей день. Я присутствую на военных советах, потому что там от меня больше пользы, чем в Зале Благовоний. Ты обучил меня искусству ведения боя, позволил Фа Хи сделать меня воином, одолеть которого в поединке сможет далеко не всякий — для чего? Чтобы я давала империи наследников и до конца дней оставалась на женской половине? В этом — обычаи предков, которые Тургэн нарушает из-за меня? Если так, то, может, самое время пересмотреть их? — переставив фигуру, я подняла на него глаза.

— Тебе шах и мат, великий хан.

То, что я выиграла — просто везение. В ярости, каган не смотрел, куда ставил фигуры — в отличие от меня. Теперь я была уверена, что привела его в ещё большую ярость, но взрыва не последовало. Хан ханов лишь смерил меня долгим взглядом, который можно было расценить равно и как внимательный, и как убийственный.

— То, что мой сын выбрал тебя, станет или его спасением, или гибелью, — наконец проговорил он.

— В какой-то мере, я понимаю его одержимость тобой. Понимаю и симпатию моей жены — думаю, в тебе она видит себя. А я... если присмотреться, вижу в тебе задатки не только воина, но и правительницы, достойной занять место рядом с ханом ханов. Обучая тебя искусству ведения войны, я считал, ты станешь щитом для моего сына, и в этом не ошибся. Но в Идууде ты была его "суудэр". Здесь, в Астае, ты — его жена и, какими бы способностями и умениями ни обладала, защищать его сейчас — не твоя задача. Твоя задача — родить ему сына, и, чем быстрее, тем лучше. Если он так привязан к тебе, вряд ли захочет назвать наследником сына от другой жены...

— Другой жены? — вся моя напускная невозмутимость мгновенно испарилась.

Кагана моя реакция явно удивила.

— Ты — его первая жена, принцесса Юй Лу, но, конечно, не последняя. А теперь иди. Завтра мы выступаем на Шихонг, и можешь считать себя воином, "суудэр" моего сына, хотя бы и свирепым чотгором — но вернуться из похода ты должна его женой, ожидающей появления наследника.

— Пока могу считать себя всем выше перечисленным, подумаю на досуге и о наследнике, — поклонилась я.

И, уже выплывая из комнаты, слышала, как каган со вздохом пробормотал, будто разговаривал сам с собой:

— И дерзкая же девица...

На следующий день войска кагана вышли из Астая, держа «курс» на Шихонг. В ответ на расспросы Тургэна, я отшутилась, умолчав о подробностях беседы с его родителем.