Дикарь

Ледышка за щекой не позволяла провалиться в алую бездну ярости.

Вокруг пахло кровью и дерьмом, и смесь эта запахов казалась до того привлекательной, что Миха готов был изваляться в ней, пропитаться ею.

Опять тошнит. И тошнота помогает удержать ускользающее сознание.

А гул уже не в голове. Гул вокруг.

Рядом.

Надо идти на звук. И Миха идет.

Бредет.

Пробирается меж трупов, которых как-то много, стараясь не задерживаться взглядом. Но все равно видит. Вот женщина с неестественно вывернутым телом. Пожилая. Красивая.

В богатых одеждах. А рядом с нею две совсем молоденьких девочки. И одна даже жива, она сидит, прижимая руки к разваленному животу, и слабо порыкивает.

Мужчины. Возможно. Переломанные. Перерубленные.

Кем?

Теми же, что лежат дальше.

Убей.

Убей. Убей. Убей.

— Хрен вам, — Миха вытер кровавые сопли.

Ну, маг! Он ведь знал! Не мог не знать. И он все подстроил. Зачем? Чтобы убить наставника? Неужто другого способа не было? Менее глобального.

На Миху выскочила пара гигантов, чья кожа была черна и расписана шрамами.

Взметнулись цепи. И тело само ушло от удара. Двигалась пара быстро, но не быстрее Михи.

И уж куда медленнее Мастера клинков.

А кровь оказалась алой.

Сладкой.

И ненадолго заглушила гул в голове.

Мать твою, он что, еще и каннибал? Миха уставился на тело у ног. Часть его требовала вырвать свежую печень и сожрать её сырой. Вторая что-то там бормотала про неразумность и прионные болезни.

Сам Миха вытер кровь с лица и огляделся.

Стена, отделяющая рынок рабов от города, была не сказать, чтобы далеко.

Но в город ему точно не надо. В городе он долго не протянет. А вот если пробиваться дальше, по дороге, то шанс есть. Главное, уйти, пока маги не опомнились.

А они должны опомниться.

Не может местная заваруха незамеченною остаться.

Значит, времени не так много, но сперва Миха должен найти источник звука. Ведь близко же.

И он с некоторым сожалением — печень врага бросать не хотелось категорически — переступил через трупы. Идти оказалось недалеко.

Сперва Миха пробрался через полуразрушенные хибары. Некоторые из них вяло занялись, вокруг других лежали тела, судя по приличной одежде, отнюдь не рабов. Потом были помосты.

И снова мертвецы.

Берег.

Корабль, на сей раз нормальный, без колес, правда, он горел и весьма интенсивно, выпуская в сизое небо полосы дымов. Тут же, на берегу, растянутые веревками, отходили люди. Миха видел их лица и раззявленные рты, из которых не доносилось ни звука.