Дикарь

Боль была резкой и исходила от шеи, будто ошейник вдруг ожил и затянулся на горле петлей. Миха сунул палец, убеждаясь, что тот, пусть и держится, но не затягивается.

Паника?

Надо дышать. И Миха заставил себя сделать вдох. И выдох. Судорога отступила. Что с ним? Перенапрягся, что ли? Или от нервов?

Додумать не успел. Его снова скрутило. Теперь боль была дикой, раздирающей, словно его такое совершенное тело вдруг решило развалиться на части. Миха взвыл, и вой его вспугнул стаю птиц. Но и только. А боль нарастала, наплывала волной и сменялась жаром.

Он вспыхивал изнутри и умирал.

Он точно знал, что умирает.

Что это закономерно.

У него в принципе не было шансов.

— В-врешь, — просипел Миха, когда боль чуть отступила. А жар вот нет. Жар нарастал, и кожа словно плавилась. Миха тронул руку и не удивился, когда кусок шкуры вдруг облез. А жар поселился внутри. Он спалит Миху дотла.

Так тому и надо.

Рабу, дерзнувшему убить хозяин.

Так. Паника прикончит его вернее, чем проклятье, если это было проклятьем или чем-то из магических штучек.

Второе вернее. Предохранитель. Логично. Миха не мог напасть на мага. Заклятье не давало. Потом он получил штуковину, которая ослабила заклятье. И убил.

Штуковину выплюнул.

Выблевал.

Где она?

Она нашлась за щекой, куда Миха её и сунул. Он нащупал камешек языком, и лишь от прикосновения стало легче. Надо… что надо? Проглотить?

Миха попытался, но камень застрял в горле, а потом его вырвало.

Нет, проглотить не получится, тогда что? Тогда… судорога свела все тело.

Надо думать. Думать! Или умереть. Умирать не хотелось. И Миха, перевернувшись на бок, вытер рот, кажется, смахнув лоскут кожи. Он и вправду разваливается. Значит, терять нечего. И Миха с трудом выковырял камушек из мхов.

Если не проглотить, то что?

Он выпустил коготь. Вариантов не так и много.

Рвать себя больно. Но страшнее всего, что он ошибся, что ничего-то не получится. Но коготь проваливается в грудь, словно кости вдруг становятся мягкими. Пускай.

Миха торопливо запихивает в дыру камень. Запоздало появляется мысль, что он идиот. И что смерть эта будет до крайности нелепой.

Надо было найти второго мага.

Убить второго мага.

Или умереть в бою. Но теперь Миха только и способен, что свернуться калачиком на мху и ждать, когда наступит конец. Камень в теле ощущался ледяной искрой, слишком маленькой, чтобы погасить пламя пожара внутри него.

Жаль.

Надо было все-таки…

Миха отключился, не успев додумать.