Скользящий по Алитэ

Он понимал, кто его спас и излечил от смертельной болезни и теперь был благодарен спасителю.

Карлайн похлопал его по шее и предложил торговцу отправить быка пастись вместе с остальными. К этому времени хозяин обоза, понимая, что сегодня ослабевший бык не работник, приказал поставить телеги на лугу большим кругом, а быков пустить пастись. К ним надо было добавить выздоравливающего страдальца, предварительно покормив его фуражной подкормкой. Здоровенным быкам не хватало одной травяной пищей и в походе им обязательно добавляли питательной смеси из муки и подсыпки.

Дубоцвету можно было дать даже двойную порцию, о чем юноша сообщил торговцу.

Хозяин благосклонно кивнул. Он был очень благодарен неведомо откуда взявшемуся лекарю, спасшего его от потери груза на несколько тысяч серебряных монет. По этому поводу его можно было щедро наградить – торговец при всех щедрой рукой всыпал в тощий кошель юноши несколько горстей серебра, и пригласить к своему костру, пообещав щедрый походный ужин.

Он даже позволил одному из котят укусить его за палец и не поморщился, хотя у этих хищников и в таком возрасте челюсти были уже достаточно сильные.

Карлайна посадили на кусок войлока около палатки торговца и он смог накормить уже требовательно мяукавших котят, успевших изрядно проголодаться. Кусочки выделяемого мяса становились не столь маленькими. При чем приходилось давать по два куска, а одному из котят, растущего особенно быстро, даже три.

Уже в темноте, при свете костра, состоялся ужин, который был действительно щедрым: мясная похлебка, рис, сваренный с миндалем, несколько видов засахаренных фруктов и соленых овощей. Любой зажиточный дворянин поморщился бы от такого безвкусного, «мужицкого» набора пищи, но Карлайну, который многие блюда видел впервые и распознавал их только памятью эльфа, ужин показался царским.

Котята не отставали от своего хозяина ненасытно грызя кидаемые им кости. Растущие зубы росли и чесались, требуя нагрузки, а мясо, хотя и было сытным, но податливым.

Между делом котята изображали грозных зверей, рыча друг на друга, на людей. Но поскольку они были еще маленькие, то вызывали у окружающих не страх, а смех. И еще, на что обратили постепенно внимание все сидящие у костра, – на Карлайна они не рычали. Кошки признавали лидерство человека и не собирались его оспаривать, считая его старшим родичем.

Понемногу разговорились.