Сила рода. Том 7

— Ого…

Меч обнаружился в руках у Сёмы, который хладнокровно добивал последнего из Хануриков.

— Десен дал им приказ защищать его любой ценой, — пояснил Эд, поймав мой взгляд. — У нас не было выбора.

— У них же простенькие ошейники?

Честно говоря, Ханурики меня особо не интересовали, в отличие от Тирума и Десена с Зуем, но удержаться от уточнения я не смог.

Ханурики сделал выбор в пользу рабства – и это печалило.

Судя по тому, как лежали Ханурики, Сёма сначала заколол Ханура, затем порезал второго и ранил третьего.

Четвёртый парень сейчас со всех сил улепётывал за соседний бархан, но всем было на него плевать.

— Рабы, — Эд пожал плечами и поудобней перехватил нож, который буквально несколько минут назад торчал из шеи Кропа. — Точнее, дебилы. Ну да собаке…

— … собачья смерть, — закончил я, останавливая взгляд на сидящем на песке Тируме.

Воин устало сидел, зажимая проколотое плечо, и зло скалился.

— Твой план удался, Михаил, — процедил он и бесстрашно посмотрел мне в глаза. — Ну, чего ты ждёшь? Руби!

— Я так и думал, что ты справишься с Десеном и Зуем, — я посмотрел на Десена, на губах которого застыли кровавые пузыри.

— Артефакты, — Тирум поморщился и с уважением посмотрел на треснувший наруч. — Это был хороший бой.

— Верю, — я выдернул меч из ослабшей руки бедуина и посмотрел ему в глаза. — Есть чем перевязать?

— Ты меня не добьёшь? — не поверил Тирум, от удивления забывая зажимать рану.

— За что? — я перехватил меч поудобней и направился к ползущему куда-то Зую.

Воин оставлял за собой кровавый шлейф, но упорно цеплялся за жизнь. Увы, но со вспоротым животом долго не живут.

Хэк!

Добив воина, я посмотрел на восток и поморщился.

Ещё полчаса, и солнце поднимется над барханами, а значит, придётся рискнуть и идти днём.

Оставаться на стоянке, залитой кровью – верх идиотизма. К тому же, я до сих пор с содроганием вспоминаю эту ксурову вибрацию от передвижения скорпионов под песками…

— Ты серьёзно? — Тирум, в глазах которого вспыхнула надежда, уже подкатился к Десену и, порывшись в его вещах, вылил себе на рану ярко-алый флакон.

— Серьёзно, — я кивнул. — Ты не виноват в том, что ваше общество такое… Хотя поначалу я хотел тебя прибить за то, что то и дело пускал в ход хлыст и сапоги.

Тирум скривился, но промолчал.

— Я не буду тебя убивать, Тирум, — я посмотрел бедуину в глаза. — Ты нам помог, и я это оценил. Убить тебя сейчас – это будет без-честно.

— Но...