Великие Спящие - 1 (Безымянный раб - 7)

Не важно как: магией, кислотным дыханием, ударом хвоста или молниеносным движением остро отточенного когтя — он был готов пойти на всё, лишь бы ощутить вкус энергии Смерти. И только долг перед Вестником помешал предаться кровавому веселью.

Наконец, наг оказался в искомом зале. В зале, где чванливые купцы Пиранта, из одного только желания походить на своих коллег из Джуги или Скарта, решили выставить многочисленные диковины из своих запасников. Чего здесь только не было: книги в мозаичных переплётах из султаната, пёстрые механические игрушки из страны Хань, поделки из золота и драгоценной кости из Загорного халифата, какие-то статуи и статуэтки, картины, гравюры и гобелены совсем уж неизвестного происхождения.

Не было разве что ничего похожего на изделия Древних или Закатной империи, но тут ничего не поделаешь — слишком они ценные, чтобы говорить о них вот так, открыто. 

Утолив любопытство, змееног переполз в центр комнаты и поднялся на хвосте почти к самому потолку.

Примитивный артефакт, который упоминал работающий на него служащий магистрата, наг использовать брезговал, предпочитая полагаться на собственные способности. Развёл руки в стороны, напитал ладони силой Спящих и, под издаваемый "погремушкой" мелодичный шорох, сделал один хлопок. 

По комнате прокатилась волна света, отозвавшаяся в каждом выставленном предмете неожиданно приятым звоном. Но если обычные вещи быстро смолкали, то вырезанная из чёрного дерева уродливая фигурка какого-то божка из лайлатской пустыни мелодично звучала ещё целую минуту.

— Наш-шшёл!!! — не сдержал радости наг и, словно атакующая кобра, метнулся к миниатюрному столику, где одиноко скучала статуэтка.

По пути своротил какой-то ящик, опрокинул небольшой шкаф, но главу ковена не волновали такие мелочи. Наконец, вожделенная фигурка оказалась в его руках, и он яростно принялся терзать уродливую оболочку, добираясь до спрятанного внутри тайника.

А в том, что тайник есть, он не сомневался ни капли.

И оказался прав. Твёрдая как железо древесина наконец поддалась напору его когтей, треснула и распалась на несколько частей, открыв белую каменную сферу со всех сторон исписанную гимнами во славу Светлого Орриса. На вид сущая безделица, инертная к проявлениям Силы, но по какой-то причине, сжимая её в руке, наг ощущал необычайный душевный подъём и нечто близкое к экстатическому восторгу.