Конклав Бессмертных. В краю далёком (КБ - 1)

Боль на мгновение отступила, а внутри словно заворочался, пробуждаясь, посаженный на цепь зверь.

Внезапная пощечина разом остудила гнев Лазовского и вернула боль. Он заскрипел зубами, сдерживая стон. Любитель бить по лицу, кажется, ему знаком.

– Не давайте поймать ваш взгляд! – мрачно рявкнул Кардинал, прикрыв ладонью глаза обвисшего в чужих руках Артема. – И наденьте ему повязку, сейчас уже можно.

На лицо Лазовского скользнула шершавая ткань, отрезав от мира. Сил протестовать не было.

– А ты, кретин, из‑за длинного языка вполне можешь нажить себе врага, – бросил Хмурый уже исполненным равнодушия голосом и отошел.

У Артема снова пропала ясность мыслей. Пусть он больше не впадал в забытье, но и контролировать себя не мог. В голове царил сумбур. Он, вроде бы, понимал, что его куда‑то волокут, а потом осторожно спускают вниз. Чьи‑то руки поддерживают, тормошат, брызгают в лицо водой. Голоса вокруг сливаются в ровный гул, из которого никак не удается вычленить отдельных слов.

Перед глазами плывет темнота, сильно тошнит. Кто‑то сунул в рот горлышко фляги и заставил глотать обжигающе‑холодную воду. Артем немедленно поперхнулся и долго надрывно кашлял. Потом он стоял на коленях, а за плечи его придерживал какой‑то мужик. Лазовский попытался отмахнуться от помощи, но его тут же вывернуло прямо на ноги доброхота. К общему шуму добавилась отборная матерщина пострадавшего.

– Да помогите же ему лечь, мать вашу! – Новый голос перекрыл общий гам, наведя в комнате подобие порядка.

 – Распустились, в‑вояки!

– И укрыть не забудьте. Лишний свет парню сейчас ни к чему.

Тагир, узнал говорившего Артем. Они что, всем отрядом здесь собрались?! Захотелось разлепить сами собой закрывшиеся глаза, но на лоб тут же легла мозолистая рука.

– Спи давай, земляк!..

– А ему можно?

– Теперь можно. С Изнанки он самим собой вернулся, потому и сон будет просто сном. И ему хорошо, и нам не опасно.

Что же вы сделали со мной, сволочи? Мысль проскользнула как‑то лениво, не в силах преодолеть дремоту.

Ладно, он сейчас немного, самую малость, полежит, а потом все выскажет вслух. Да, именно так!

Последним, что он запомнил, стала зыбкая тень хлопающего крыльями ворона…

Очнулся Артем резко, точно вынырнул с глубины на поверхность. Все тело болело: затекло в неудобной позе, словно за время сна он и не пошевелился ни разу. Нос щипало от запаха сырости и старого белья.