Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Остальные испуганно сжались на своих кроватях.

– Какой догадливый гаденыш, – прохрипел смотрящий, даже не пытаясь встать и утереть кровь, хлещущую из носа.

– Есть такое, – кивнул я. – В доброту я перестал верить уже очень давно. Да и спектакль весь этот очень херово срежиссирован. Станиславский за такое дерьмо вас самих бы Танечками сделал.

– Пускай. Но что дальше-то?

Я в ответ кровожадно ухмыльнулся.

– Устрою вам праздник боли.

С этими словами я как следует вдарил магией по нервной системе каждого из обитателей камеры.

Возможно, старика, толстяка и щуплого парня можно было и не трогать, но… Мало ли.

Камера наполнилась истошными воплями, вся великолепная семерка начала кататься по полу и шконкам, биться, дергаться… А я продолжал давить их и попутно отфильтровывал магическую «грязь». Чую, скоро эта невидимая субстанция мне ой как понадобится.

План был прост: дождаться, когда привлеченные ором охранники откроют камеру, прессануть их таким же макаром, а затем пойти на прорыв, полагаясь исключительно на везение и импровизацию.

Сейчас я был готов использовать любые средства, лишь бы выбраться. И похрен на последствия. Уже ясно, что придется удариться в бега и разбираться со Столпами Преисподней и прочими головняками в одиночку. А жаль, помощь моих ребят и того же Онежского очень бы пригодилась.

– Отпусти! Су-у-ука!!! – драл глотку кто-то из бугаев.

Именно из-за него я не сразу услышал один очень подозрительный звук. Шипение, доносящееся сверху.

Подняв голову, увидел несколько длинных щелей под потолком, из которых валили клубы какой-то полупрозрачной дряни. В воздухе уже ощущался кислый запах. Запершило в горле, а полумрак камеры стал гораздо насыщеннее. Это, сука, из-за того, что у меня потемнело в глазах.

Спустя пару секунд к этому прибавилось головокружение.

Меня резко потянуло в сон, и выстроить защиту против неведомой отравы я был уже не в состоянии.

Затошнило, колени подогнулись, и я рухнул на пол. При этом продолжая терзать нервные системы сокамерников. Потом мы все вместе начали блевать, а после этого я наконец вырубился.

С твердым пониманием, что весь мой план накрылся и впереди ждет самая настоящая задница.