Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Вспоминала, каким я был славным карапузиком, и все такое прочее.

Следующие пару дней я провел на удивление спокойно. Изучал особняк Онежского – весьма роскошный, кстати, тренировался, гонял своих. Заодно познакомился с детьми аристократа. Сначала с сыном Петром, двадцатитрехлетней безбородой копией бати, затем с рыжей оторвой Евой, которая также училась в академии, только уже на четвертом курсе.

– И вот ради этого белобрысого чуда мой дорогой папенька уже который месяц седалище рвет?.. – с добродушной усмешкой произнесла она, увидев меня в первый раз.

Сидевшая на моей макушке Астра в тот момент принялась хлопать крыльями и негодующе верещать. К счастью, бессвязно.

А вот потом началась натуральная задница.

В течение всей следующей недели мы с Онежским и его вечно погруженным в раздумья толстяком-адвокатом Арсением каждый день гоняли на допросы. По сто раз меня спрашивали одно и то же: с каким умыслом учинил кровопролитие, планировал ли заранее, кто обучал меня использовать силу Преисподней…

– Плохи наши дела, Илья, очень плохи, – вернувшись после очередной такой головомойки и разместившись в кабинете, покачал головой Онежский.

На меня он смотрел с сочувствием и скорбью – хреновее сочетания не придумаешь. – Скоро суд. Все, что мы с Арсением можем – это добиться небольшого сокращения твоего срока. Но закроют тебя все равно надолго. Лет на двадцать минимум.

Двадцать лет… Сомневаюсь, что этот мир располагает таким пластом времени. Господа маги-заговорщики и выходцы из Преисподней поделят и погубят его куда раньше.

– Второй раз в жизни, Илья, я вообще не представляю, что делать, – продолжал Онежский. – Ты действительно наворотил дел, Чернов с товарищами обратили это себе на пользу и…

– Да все я понимаю, – ответил я, глядя, как смеркается за окном. – Но варианты все же есть.

– Ты серьезно сейчас? – аристократ подался вперед.

– Абсолютно.

– Тогда давай, излагай.

Однако едва я открыл рот, как вновь раздался вой. Каждый день его слышу, причем по нескольку раз. И Онежский в такие моменты всегда мрачнеет, а затем куда-то уходит.

Вот прямо как сейчас.

– Извини, Илья, я постараюсь быстро, – бросил он, выходя из кабинета.

Оставшись в одиночестве, еще раз хорошенько проговорил про себя все, что намеревался изложить. Первый план Андрей точно забракует, а вот второй… В нем жизнеспособности куда больше.

Быстро вернуться у Онежского не получилось. Его не было как минимум час, и, наконец явившись, выглядел он еще более подавленным.