Двойник Его Высочества II

Император хмурился, сидя за столом в огромном душном кабинете, где от тусклого света можно было ослепнуть. У Гордея уже щипало глаза, но император любил заниматься делами при приглушённом освещении, и почти всегда при параде.

Александр Михайлович всегда говорил, что в форме ему работать легче, даже если он находится в полном одиночестве и сидит в кабинете глубокой ночью.

Как и сейчас.

— Орлов уже получил все необходимые письма? — спросил государь, опустив усталый взгляд на бумаги перед ним.

— Да, — ответил канцлер.

— В деле, которое нами было обговорено, вы можете на меня положиться, Ваше Императорское Величество.

Гордей старался сидеть прямо и не показывать, что устал и что этот разговор, по сути, сейчас был не так уж и нужен — они обсудили детали столь щепетильного мероприятия уже не раз и не два. С самого начала, как только от князя Орлова поступило первое письмо и рекомендация.

Гордей слишком хорошо знал своего императора и хорошо знал, какие отношения у него с двоюродным братом, а потому всё-таки предпочитал в очередной раз повторить то, что уже говорил, и не раз.

— Необходим тотальный контроль ситуации, господин Лоскутов, — Александр Михайлович снова поднял на него взгляд.

В кресле стало сидеть не очень удобно.

— Станислав Орлов будет под присмотром не только моим, но и некоторыми гвардейцами Конвоя, кои знают о наших планах. Исключительно безупречно несущие службу, мой государь.

— Я доверяю Конвою, но, — Александр Михайлович потянулся за трубкой, которую курил редко и держал в верхнем ящике стола.

— Но... Круг тех, кто знает об этом деле крайне узок, даже не все придворные осведомлены. А посему, информация не должна никак просочиться вовне.

Канцлер кивнул. Стас Орлов явно не глупый парень, но он княжич, да и не всесильный. У него немного связей в столице, а уж пр дворе — тем более. Даже за тот короткий разговор он должен был понять, что ему будет грозить за слишком длинный язык.

— Меня удивляет вот ещё что, господин Лоскутов, — император пыхнул трубкой, пригладил и без того аккуратные светлые усы и немного откинулся в кресло, — почему юноша так быстро согласился? Разве не претит ему играть в наследника престола? Или ты ему пригрозил чем-то?

Канцлер напрягся — государь редко обращался к нему на «ты», он либо хотел надавить, либо вывести разговор на некий доверительный уровень — а сейчас Гордею это было совсем не нужно.

Император закрывал глаза на многие события, а потому часть информации канцлер предпочитал умалчивать.