Последний из Двадцати

Он мог сжать кулак – и все они, охнув на прощание от боли, умрут и завалятся мешками наземь. Но сейчас ему нужны были имена. Имена и следы.

Староста вспыхнул пламенем, охватился жаром, отчаянно взвыл. Рядом стоящие с ним люди бросились прочь. Рун унял огонь, а старик у его ног скрючился – жалкий, маленький, обожженный.

- Имена. Мне нужны имена…

Глава третья - Сыграем?

След был отчётливый и свежий. Рун припал на колено. Муладир, уже давно почуявший неладное, стонал, будто его заживо пекли на костре.

И как только Вигк управлялся с этой образиной?

Ска почти беззвучно подошла, встала рядом.

Внимательные глаза механической куклы готовы были зацепиться за любую неровность и отправить её в аналитический блок для размышлений.

Оборотня он видел вчера. Душа отчаянно таила надежду, что это всего лишь обычный хруставолк. Юному чародею хотелось в это верить до того самого момента, как блохастая образина не выскочила прямо перед ним.

Парню вспомнилось, как от неожиданности он неловко попятился и бухнулся на пятую точку.

Струхнул так, что было стыдно перед наукой мастера Рубера.

Волколак сразу же воспользовался моментом, перед глазами мелькнули когти. Огромный волк лапой опрокинул чародея наземь - охранок, способный выдержать удар булавы хрустнул что яичная скорлупа. Когти вошли в плоть, раздирая дорожное платье, вонючая пасть разинулась в желании сомкнуть клыки на мягкой шее.

Ещё одна ночь, ещё одна жертва.

Была бы, не окажись парень чародеем.

Волколак взвыл от дикой боли - способные прокусить лист брони клыки чудовища хрустнули, едва столкнулись с обратившейся в сталь шеей.

Металлический кулак вонзился в брюхо чудовища словно осиное жало. Рун от щедрот своей души добавил ещё парочку ударов: под дых и в челюсть. Мерзкая образина попятилась и заскулила, когда юный чародей вновь оказался на ногах. Резкая, словно удар молотом, оплеуха не заставила себя ждать.

Оборотень отлетел прочь, словно щенок, обиженно заскулил. Встал на четыре лапы, обходя чародея посолонь - сдаваться легко он не собирался.

Ска выдал ветер. Мохнатая бестия учуяла её запах прежде, чем механическая кукла соизволила заявиться.

В руках она стискивала малурит. Сорвавшийся с стабилизационного кристалла огненный шар прочертил красивую дугу перед самым носом оборотня. Лёгкая добыча вдруг обратилась смертельно опасной - волколак припал на передние лапы, разразился угрожающим рыком, попятился. Сладкая кровь чародея уже не казалась ему столь желанная, таила в себе гибель, будто яд.