Последний из Двадцати

Ужас же, что уже должен был поселиться в душе чародея, не появлялся вовсе. Одного только взгляда Руну хватило, чтобы проигранцев пробрала мелкая дрожь от макушки и до самых мохнатых костей. Будто разом растеряв весь былой задор, рогатый бес зябко поежился.

Их взгляды бегали по чародею. Мимолётный восторг испарился, словно серная вонь, оставив заместо себя тихий, крадущийся ужас. Руну казалось, что он видит, как их сомнения разрастаются, а сами они приходят к жуткой для них догадке. Быть может, они никогда и не играли с старым Мяхаром, но точно про него слышали.

- Мне нужна информация. Сыграем?

Их обоих будто в гузно ужалило. Бесы переглянулись друг с дружкой. Чародей-разбойник рассказывал юному Руну, что они мало того, что готовы играть на что угодно, так ещё и с кем угодно. С пьяным селюком, чародеем, да хоть с самими бледными - ложились бы карты на стол! Страх, поселившийся на их мордочках вдруг сменился обидой - задетая гордость будто вопрошала каждого из них прямо в мохнатое ухо: если уж проигранец.

Подбоченились, переглянулись. Горбатый шепнул что-то на ухо собрату, тот лишь хитро подмигнул. Ска же, не сразу переварившая, какую глупость только что совершил её господин, вдруг уронила ему свою руку на плечо. Ещё мгновение, понял Рун, и она потащит его силой.

- Господин, при всём уважении, должна сказать, что это неразумно.

- Заткнись, - беззлобно, но настойчиво, не снимая улыбки с лица велел ей юный чародей. Механическая кукла замолкла, но осталась недовольна. Он стряхнул её руку с плеча - небрежно и легко. Умей Ска обижаться, подумалось Руну, уже давно бы обиделась...

- Сыграем! Госпо́да! - рогатый заплясал, прихлопывая в ладоши, словно чересчур впечатлительный ребёнок. Горбатый смолчал, ухмыльнулся. Правил объяснять не стал. Коли уж он примется рассказывать, что в таких играх на кон кидают, да ещё и Несущему Волю.

- Знания злата крепче, да ровность не та, - хрипло проговорил он, рукой придержав радость собрата. - Что госпо́де знать желаемо, авось мы хоть каплю, да знаемо?

Правила. Руну казалось, что он стоит посреди игрового поля, а со всех сторон на него смотрят они. Многомудрые, проверенные не годами - веками, крепкие и непоколебимые. Мало того на свете, чего не знает проигранец, говаривал старый Мяхар.