Последний из Двадцати

- А если я откажусь?

- Фарш назад в мясо не крутят, посреди игры не пасуют, - хрипло подал голос Горбатый. Рун вздрогнул - он словно и забыл о этих двоих. Бесовка бросила на своих детей испепеляющий взгляд и те мигом смолкли. Тяжелей всего пришлось рогатому проигранцу: того будто изнутри разрывали невысказанные слова.

- Правила. Ты взял колоду, уже в игре. А я могу отбирать чужую игру, если она ещё не начата. Помнишь? Правила! - она погрозила пальчиком у Руна перед самым носом. Резко развернувшись, чуть не отвесив последнему из Двадцати затрещину кончиком своего хвоста, бесовья мать хлопнула в ладоши.

Земля под ногами чародея заходила ходуном. Нутро требовало действия - схватить, ударить, заломить...

Здравый смысл говорил, что уже поздно действовать грубой силой, придётся решать иначе.

Знаешь ли ты, спросил парень у самого себя, хотя бы одного человека, что сам выиграл у проигранца?

Человека - нет, вновь подал голос учитель разбойник. А чародеи, как минимум, были.

Перед Руном вырос холм.

Словно врата, он разверзся прочь, открывая мрачную бездну преисподней. Парень бросил взгляд на хозяйку этих покоев, та лишь кивнула.

- Большие игры в чистом поле - это низко, колдунчик. Ты так не думаешь?

Юного чародея тут же схватили за руку - Ска явно не собиралась пускать своего господина прямиком в лапы нечисти. Что с ней будет, спросил у себя парень, если он проиграет и навсегда останется во власти этой... этой...

Ему даже думать о подобном не хотелось.

- Можешь взять свою куклу с собой. Когда ты сменишь свою свободу на вечное ублажение моих капризов... из неё получится хорошая вешалка! Идём!

Бесовка в два шага прыгнула в разлом, тут же скрылась в его тёмных пучинах. Руну в лицо ударил острый, едва ли не сбивающий с ног дух серы и палёной древесины.

Он посмотрел на Ска - та отрицательно качала головой. Ей не хватало ни умения, ни программных алгоритмов, чтобы создать внутри своего стального сердца хоть что-то отдалённо похожее на волнение.

Но она пыталась изо всех сил.

Так крепко его держала только Виска. Маленькие ручки обхватывали его плечо, едва не впиваясь ногтями, а глаза юной волшебницы были стократ красноречивей слов. Она сумела удержать его от похода на безумку с мастером Рубера, смогла заставить отказаться от участия в неразумном эксперименте Гитры. Ей не удалось удержать его лишь тогда, когда он бежал из Шпиля.

Ска ни чуточки не была похожа на неё.