Последний из Двадцати

Мало что выражающий взгляд стальной куклы говорил лишь о том, что её действия продиктованы протоколами.

- Идём. Ты мне нужна, - парень поискал внутри себя слова для стальной девы и не нашёл ничего лучше.

Рун прищурился и сделал первый шаг, стараясь не выдать той робости, что вдруг овладела им. Второй шаг дался проще. Юный чародей бросил взгляд в глубины бездны перед ним - на миг ему показалось, что он видит жадные до чужой жизни руки Бледных. Выдохнув, словно в последний раз, он прыгнул в разлом.

Разум тотчас же заволокло всепоглощающей мглой.

..

Кошмары о былом. Сон третий

Охота за Кровавыми Крючьями казалась ему развлечением. Удача едва ли не сама шла юному чародею в руки.

Едва осквернив Шпиль, банда спешила разьехаться, как старое пальто по швам. Пьяницы, дебоширы, убийцы, завсегдатаи большой дороги мало интересовали юного чародея, но он всё равно не упускал случая пополнить ими свою коллекцию камней.

Славохвальные на словесах, из гордых орлов они едва не уменьшались до мышей, в тщетных потугах скрыться - под столом, за стойкой, за спинами ещё недавно друзей-на-века.

Их выталкивали на его милость, прекрасно зная, какой за одним из Двадцати тянется след. Рун же предпочитал отныне знаться, как последний и единственный, кто остался верен заветам и традициям Двадцати. Прячущиеся, закрывшиеся в Шпиле собратья вызывали у него помесь разочарования с отвращением. Иногда даже светлый образ Виски пачкался о серость презрения.

Вчерашние герои обращались в злокозненных трусов и предателей - чернь, что ещё вчера славила убийц чаркой-другой за то, что те освободили их из под многовекового гнёта, теперь готова была поднять паршивцев на вилы.

Чародей молил провидение лишь об одном - чтобы народный гнев не оказался проворней его самого.

Огромной кошкой он настигал беглецов. Мучимые, словно мыши, под напором его гигантских лап и когтей, слыша как беспощадно трещат их рёбра, они готовы были рассказать обо всём.

Главного разбойника звали Ата-ман.

Рун пытал, вытаскивал из разбойников память - но никто толком не знал ни его настоящего имени, ни того, что или кто за ним стоял.

Паршивец оказался хитёр, как полуночный крыс - на Шпиль напали несколько сотен разбойников. Будто специально собирал всю шваль из подворотен и канав - лишь с одной целью. Когда хоть кто-то решится устроить погоню, он наткнётся на толпу оборванцев. Которые, конечно же, не ровня любому из чародеев, но знают один не больше другого.