Последний из Двадцати

Парень захлопал глазами: прежде чем он вспомнил и осознал случившееся, страх тут же зашептал ему на ухо, что сейчас крыша над головой, шурша и громыхая унесётся в небеса, а его схватят, будто конфету и метнут в полный слюны рот.

Нет.

Он отрицательно покачал головой, вытер руками лицо. Страшно не хватало какой-нибудь тряпки под рукой.

Во рту было сухо как никогда. Будто заведомо зная, где искать, парень достал из под стоящего рядом столика кувшин. Не стал наливать в глиняные плошки, приложился прямо к горлышку.

Вино. Неплохое. Рун попытался определить год и не смог. Разве только что оно не виранское - на языке был незнакомый, пряный вкус.

Он помнил только то, что из последних сил прошёл последние врата. Здравый смысл уже делал пометки того, что следует сделать в первую очередь: научиться не действовать опрометчиво, распросить Ска о том, что это было такое...

В самой мгле он вдруг почуял на себе взгляд, холодок пробежался меж лопаток.

Юный чародей разом развернулся, заготовив сразу два плетения - охранок и атакующий импульс. Оба не получились: он всё ещё был в покоях дьяволицы.

Властительница бесов шла к нему осторожно, будто бы вымеряя каждый шаг. Абсолютно нагая - к неприкрытой маленкой груди добавилась столь же неприкрытая промежность.

Глаз цеплялся за её красоту, за нежность пушка на лобке, за соблазнительные изгибы бесовки.

Кто бы мог подумать, едва взглянув на уродливо-козлоногого проигранца, что их мать окажется столь прекрасна?

Бесовья мать - лишь титул, напомнил ему старый Мяхар. Рун отмахнулся от старика что от надоедливой мухи.

- Где Ска? - вопрос вырвался из юного чародея сам по себе. Будто не знал, что спрашивать ещё.

Бесовка была миниатюрной - едва по грудь последнему из Двадцати. Чуть привстала на цыпочки, приложила палец к его губам.

За соблазнительностью она прятала робость. Её прежнюю, капризную манеру поведения будто корова языком слизнула. Сейчас она была само смирение.

Девчонка взяла его за руку, потащила за собой. В голове юного чародея плодились вопросы - ему жутко хотелось знать, что происходит. Боялся, что в любой момент всё резко переменится - бесовка хлестнёт его хвостом, что плетью, швырнет наземь, закует в кандалы.