Семь башен

Щёлк, щёлк, щёлк. Вот он выныривает из-под бьющегося в агонии тела боевого пса. Тёмный промежуток – щёлк. Вот он уже хватает другого кобеля, который тщетно изворачивается, пытаясь ухватить человека за руку, и швыряет через арену, прямо на острые колья ограждения. Хруст пронзённого тела. Вылезший из разорванной шкуры и мышц кол, весь в полосах крови и кишок…

Зрители кричат, беззвучно разевают рты в злобном или радостном крике – не разобрать. Игорь не слышит шум толпы.

Два кобеля рвут молодого стражника.

Тот извивается на песке, прикрывает лицо и шею скрещёнными руками. Только поэтому он ещё жив. Да ещё потому, что ему повезло – нож, выданный перед схваткой, воткнулся во второго пса. Тот мотает головой, пытаясь вытащить металлическую занозу, прижав парня к земле мощными лапами. Живот у стражника весь в жутких кровавых бороздах и прилипшем к ранам багровом песке.

Молодой старейшина и боевой маг сумели встать спиной к спине, и отбиваются вдвоём. Под ногами у них смятой грудой лежит тело мёртвого пса, другой крутится рядом в пыли, скаля окровавленные клыки, не в силах подняться.

Март, ветеран-гвардеец, сам похожий сейчас на боевого пса, танцует странный танец смерти с четвероногими противниками. Это странная коррида, какую не увидишь нигде, ни на каком экране. Кажется, даже разъярённые псы включились в магию этой пляски, и не торопятся прикончить достойного противника. Зрители в неистовстве взбираются на плечи друг другу, на камни, на любую жердь, чтобы стать повыше, и получше разглядеть сцену схватки.

Игорь бросается на помощь молодому стражнику. Нож входит в хребет, между позвонками раненого пса, что навалился на живот парнишке. Лезвие перерубает нервные связи, парализует животное.

Отпихнув уже безопасное тело, Игорь хватает второго пса, и с маху опускает спиной на выставленное колено. Второй кобель с переломленным хребтом валится на песок арены.

В этот момент Март прекращает танцевать. Магия пляски прерывается смертью двух четвероногих участников, которые слишком поздно поняли, что этот танец только для одного.

Юного мусорщика не видно, только ворочается на песке арены смутный бурый ком из мускулистых извивающихся тел, в вихрях песка и багровой пыли. Потом вихрь вращающихся тел распадается. Замирает. Откатывается бурое собачье тело – бессильно откинутая голова, выпавший язык, окровавленная пасть. Другое тело содрогается, скребёт когтями по песку неестественно вывернутой лапой.