Семь башен

Старый моряк развернул свиток, вглядываясь в мелкие буквы, прочитал . Опустил листок, потёр глаза и прочитал снова. Сомнений не было — их отзывали обратно. Срочно. Очень срочно.

А лучше всего, ясно читалось между строк, флоту было бы оказаться в родной гавани уже сейчас. Ещё до отправления этого письма.

Адмирал тяжело шлёпнул листок на стол, придавил ладонью. Он давно уже не удивлялся изменчивости судьбы и решений коронованных особ. Просто такая жизнь в последнее время перестала ему нравиться.

Ну что же, прибудь послание немного раньше, возвращение стало бы печальным.

Адмирал, проваливший дело, командующий, потерявший большую половину войска… возвращается домой ни с чем. Жалкое зрелище. И единственное, чем он сможет искупить свою вину (ведь проигравший всегда виноват во всём) — поддержать войско короля в битве против монарха Горячих земель. Всем, чем придётся.

Он выпрямился, улыбнулся своим мыслям. Улыбка была кривоватая, но всё равно — ему есть что доложить по прибытии. Пусть осада снята, часть войска разбежалась — старый моряк одержал победу.

Он привезёт своему королю Нижние земли вместе с сердцем молодой княгини. Пускай даже это сердце вынуждено отдать себя. Флот идёт домой. А там будь что будет.

***

Свежий ветер рвал пену с гребней волн. Солнце заливало бронзовым светом воды гавани Нарратии. Причалы и набережная заполнились народом — все смотрели, как вражеский флот уходит из гавани. Флот осаждал столицу — и получил по зубам. Адмирал сватался к молодой княгине — он получил отказ.

И вот они уходят.

Флот Сухих земель стоял здесь так долго, что жители столицы уже привыкли к виду кораблей на рейде. К качающимся на волнах посудинам, с их флажками и снастями, по которым бегали шустрые матросы. К шлюпкам, что сновали между судами, полные людей или свежей рыбы. А ещё к деньгам, которые щедро платили моряки за услуги предприимчивых торговцев.

Некоторые девицы утирали слёзы, глядя вслед кораблям, что снимались с якоря. Некоторые делали неприличные жесты, со злостью и сожалением бросая вслед уходящему флоту гневные слова.

Торговцы вздыхали — радостно или уныло - подсчитывая прибыль или убытки.

Стоял и смотрел из своего окна на корабли посланник Холодных земель. Его секретарь срочно строчил донесение регенту. Их ставленник, баронет, утомлённый церемонией обручения, мирно спал в малой княжеской опочивальне. Вместе с ним на одной постели (и вокруг неё) спали в разнообразных позах красотки из переходящего гарема.