Семь башен

Разве сравнить её с той, что осталась сидеть на стульчике, как прилежная ученица, сложив крылья за спиной? С той, что мечется сейчас по запертой комнате? Вот — настоящая доля. Вот что должно быть наградой князю, главе гильдии. А не мешок серебра, не свёрток дорогой ткани.

Знатная красотка, принцесса, наследница трона. Символ власти.

Князь глубоко, судорожно вздохнул. Прикрыл глаза, чтобы не видеть майиту, сейчас стоящую посреди комнаты, в своих ремешках вокруг талии и с пращой на боку. Она так и не сняла их, - знак, что не считает себя в безопасности.

Нет. Выгода, выгода для островов — прежде всего. Разве что особый случай, угроза, которая может повернуть дела так, что…

- Господин? - голос старого, доверенного слуги прозвучал озабоченно. Слуга не решался заглянуть за гобелен ниши, но продолжал топтаться снаружи. - Господин! Срочные новости от Ожерелья королей. Это важно.

Князь улыбнулся, не открывая глаз.

Глава 38

Глава 38. Побережье у границы Нижних и Холодных земель. Хребет дракона.

"В каждом большом деле всегда приходится оставить какую-то часть на долю случая"

Наполеон Бонапарт

Скалу недаром назвали Ленивый ящер — она и правда походила на прилёгшего отдохнуть зверя. Который плюхнулся задом в море, выставил наружу гребнистую спину, прикрыл глаза да так и уснул.

Это был большой кусок камня, который даже островком нельзя назвать. Сверху выбеленный солнцем, с кляксами птичьего помёта на склонах, которые с боков неустанно омывало холодное течение. Над каменистой вершиной медленно кружилось несколько чёрных морских птиц, высматривая в воде у нагретого солнцем камня мелкую рыбёшку.

Лоцман действительно ждал прибытия адмиральского флота. Неприметный, средних лет человек в рыбацкой одежде. Худощавый, с просолённой морскими ветрами кожей, спокойный и неторопливый.

Он сидел на выступе скалы, обращённой к побережью, и лениво наблюдал, как подходит шлюпка с флагманского корабля.

Адмирал, стоя на мостике, ждал, пока лоцмана снимут со скалы. Старый моряк был готов ко всему.

В каюте, под зеркалом, на откидном столике лежал приготовленные заранее чистый пергамент, чернильница и перо. Почтовый ящер ожидал отправления. Содержимое депеши зависело от исхода встречи.

Лоцман оказался немногословен.