Семь башен

Хмурые охранники-майити повели пленников от шатра к месту отдыха, обещанному вдовой монарха.

Палатка для пленников оказалась тесной и вонючей, но это был роскошный отдых после жалкой тени под навесом возле арены.

Они повалились на циновки, ноги не держали, даже спать не было сил. Игорь лёг на спину, глядя вверх, на ткань палатки невидящими глазами. Тело казалось чужим. Руки, ноги, мышцы пресса, все мускулы, что есть в организме, вопили от усталости.

Но не это крутилось в голове – даже картинки только что минувшего боя не могли остановить мучительные сомнения.

Что он делает не так? Ведь только что он сам кричал в спину монарху о башнях, о спасении мира. Что же остановило его теперь?

Но не было сил размышлять, только тревога назойливым червяком шевелилась внутри.

За полотнищем палатки послышались голоса, потом раздалось уже знакомое бряцанье струн, и внутрь ворвался менестрель.

Он закружился по тесной палатке, умудряясь не наступать на лежащих вповалку пленников. При этом поэт продолжал бренчать на своей лютне что-то вроде трогательного военного марша.

Игорь скосил глаза на проносящиеся мимо ноги. Менестрель был лёгок, как эльф на прогулке по летнему лесу. И тем не менее что-то сейчас увесисто шлёпнулось возле руки Игоря. Кажется, Фат’Лаггз уронил нотную тетрадь.

Нет, это была не тетрадь со стихами и нотами. На пол палатки упала книга. Толстая, в кожаном переплёте. Старая, увесистая рукопись, которую не так давно Игорю вручили старейшины Мокрых земель в качестве свадебного подарка.

Игорь тут же забыл об усталости. Эту самую книгу он читал перед тем, как буря подхватила их дирижабль «Летучий голландец», и швырнула через пустыню прямо на войско монарха.

Что-то там было важное, только-только возникшая мысль, что зародилась при чтении старых, выцветших строк…

Вспомнить бы только, что.

Он жадно схватил книгу.

- Ой, ой-ой, - пропел менестрель, - я, кажется, запнулся о собственные ноги! Наверное, скоро голову где-нибудь потеряю…

Игорь перелистывал плотные страницы.

Усталость притихла, а выпитое фиолетовое вино приятно растекалось внутри щекочущим теплом. Вдова, наверное, хотела, чтобы пленники, хорошенько выпив, расслабились. Чтобы консорт от голода и усталости стал сговорчивее и болтливее.

Сейчас выпитое вино помогло расслабиться и немного подумать. Поначалу мешал гомон военного лагеря за полотнищем палатки. Но понемногу Игорь вчитался и посторонний шум затих.