Семь башен

Вот в чём причина! Вы обладаете тайным знанием. Ваши заклинания ни на что не похожи. Наш придворный маг так сказал, и мы ему верим. Несмотря на то, что магия – никакая магия - больше не работает.

Вдова монарха подалась вперёд, её пальцы сжались на крае столика, как когти хищной птицы:

- Это правда, старший Анклава - магии больше нет? Она не работает? Мне рассказали, о чём вы просили моего сына. Он не поверил, посмеялся над вашими словами. И правда – это звучит забавно. Но мне не смешно, совсем не смешно. Поэтому вы должны рассказать, в чём дело.

Скажите всё, капитан Роберт.

В палатке повисла напряжённая тишина. Вдова уставилась на Игоря, и ему казалось, что взгляд её давит, как тонна кирпича.

Он не верил своим ушам – вот он, подходящий момент, вот она - удача! Ему поверили, наконец-то! Ему осталось только рассказать о башнях, о способе спасения, и с облегчением разделить с другими эту тяжесть.

Тогда почему он молчит? Чувство, что это будет неправильно, перехватило горло. Он буквально слышал, как молчат позади него его товарищи по плену.

Как напряжённо затаил дыхание Март, как тяжело дышит молодой старейшина. А юный мусорщик вообще не дышит, и его взгляд буравит Игорю спину.

Но почему? Даже если кто-то узнает секрет башен, это не беда по сравнению с голодом, болезнями, засухой…

За полотнищем шатра забренчали струны, раскатился пафосный тенорок менестреля, и голос молодого монарха позвал:

- Матушка! Матушка, могу я войти?

Голос монарха сейчас совсем не звучал таким лаем, как недавно, при разговоре с пленниками.

Это был почтительный тон любящего сына.

Вдова вздрогнула и выпрямилась. Моргнула, отвела глаза от Игоря. Неистовый блеск в её взгляде пропал, и сменился тихим огоньком.

- Вы можете подумать, капитан Роберт, старший Анклава, - выговорила она мягко, но в голосе её таилась сталь. – Вас отведут в палатку для отдыха. Там вы хорошенько поразмыслите, и примете верное решение. Время у нас ещё есть. Путь до столицы недолог, но труден и полон опасностей.

Подумайте хорошенько, капитан. Наш разговор не окончен. Да, сын мой, вы можете войти!

Их вывели из шатра. Палящее солнце обожгло покрытые солёным потом лица, лизнуло горячим языком свежие раны. Вокруг шумел и суетился военный лагерь.

В шатёр мимо них торопливо вошёл, обмерив пленников горящим взглядом, юный монарх. Его сопровождал неразлучный распорядитель. Вид у него при этом был как у пса, которого заставили отдать уже затравленную добычу.