Тень ассасина

И каждый раз чувствовала, кроме физического неудовлетворения еще и резкую обиду. Однако отказывала ему крайне редко – нельзя было позволить его носителю догадаться об истинном положении дел.

Поняв однажды, что чем больше физическая усталость напарника, тем меньше притязаний на секс, она старалась днем вымотать и утомить его максимально. Иногда вечерами, осмысливая дневной путь, она с удивлением замечала, что паразит, кажется, придерживается такого же плана – вымотать спутника. Ей было даже любопытно, зачем существу это нужно, но спросить она не могла.

Да и помогала физическая усталость не всегда – Юкиро был молод и здоров. В ней копились странное разочарование и усталость.

Вопросы, на которые она тщетно искала ответы разрешились в один день.

Глава 13

Днем паразит отпустил Галу. Это было странно, необычно, неправильно…

Гала была несколько встревожена, но не критично – возможно, потом она узнает, в чем дело. В это время они пересекали небольшой горный отрог.

Коней приходилось вести в поводу, тщательно выбирая, куда поставить ногу – каменная осыпь сошла недавно, булыжники под ногами покачивались, и был велик риск нового оползня. Однако эта дорога была самой короткой, потому Юкиро только молча указал рукой в нужную сторону, и спорить она не стала.

Шли медленно, до нормальной безопасной земли оставалось совсем немного, когда камень под ее ногой резко поехал вниз. Она начала падать и совершенно машинально уцепилась за поводья.

Конь резко и испуганно взбрыкнул и вырвал поводья из её рук. Она замерла, удерживая второго, но первый еще раз как-то резко дернулся, переступил неудачно. Осыпь поехала, и конь, тревожно заржав, сделал резкий скачок…

Когда камни перестали ехать, Гала быстро добралась до лежащей внизу лошади. Юкиро, идущий следом, занялся конями, а она кинулась к жалобно ржущему жеребцу. Он был жив, но из задней ноги торчал острый осколок кости, сахарно белый с розоватыми разводами, четко выделяясь на фоне каштановой шкуры.

Редкие густые капли крови стекали из раны на припорошенную каменной пылью траву.

Гала сидела на коленях, чуть поглаживая морду и понимая, что это серьезная проблема. Жеребец, так и не получивший имени, как, впрочем, и остальные их животные, смотрел, как ей казалось, прямо в душу. Круп тяжело вздымался и опадал, а из глаза, по жесткой короткой шерсти морды скатилась слеза.