Дочь Хладной Гавани 2. Наследник Акавира

Пытаясь пошевелиться, он почувствовал, что руки у него связаны, а сам он прикован цепями к стене в какой-то темной комнате. Пространство было освещено единственной свечой, стоявшей на маленьком деревянном столике в середине комнаты. Окинув взглядом мутных глаз пространство, и увидел каменные стены крепости, средневековые орудия пыток, стоявшие у стен, свет проникал через маленькие окошки под самым потолком. По каменному полу бегали крысы, ища себе крошки хлеба или иную еду. Иккинг дернул руками и попытался пошевелить ногами, но лишь лязг цепей был ему ответом.

Карасик понял: он пленник, но куда он попал, и где сейчас Злобный Смутьян? Кто эти змеиные чудовища, и чего они хотят от Иккинга? Разрываемый этими и другими вопросами, касающихся его любимой Астрид, он забылся тревожным сном.

I. Душевные и Сердечные муки

Серана поморщилась и открыла глаза. Перед глазами все плыло. Кто-то заставил ее выпить воды. Закашлявшись, она оттолкнула помощь и села на диване. Леонтий и Искра обеспокоено смотрели на бледную мать, а Стелла помогла ей подняться на ноги.

Харкон стоял на коленях с поднятыми руками, заложенными за головой. Райя и Мачете следили за каждым его шагом. Капюшон был снят, но на окружающих смотрели не ярко-красные глаза вампира, а карие глаза мужчины. Он стал человеком. Но, как показалось Эйле и ее мужу, это, скорее всего, трюк, чтобы подобраться ближе.

Гуньяр отправился на разведку вокруг поместья, чтобы узнать, не притаились ли где враги. Вернулся ни с чем. Серана вполне пришла в себя и подошла к незваному гостю.

- Зачем ты здесь?

- Предупредить тебя: держись подальше от Акавира и своего мужа! Возможно, останешься в живых.

Он смотрел на нее спокойно, снизу вверх, осознавая свое положение. Женщина нахмурилась, отвела руку и дала ему звонкую пощечину.

- Негодяй! Как ты смеешь осквернять наш дом своим присутствием?! Да еще хочешь, чтобы я оставила своего любимого погибать в плену! Ты жалок!

Харкон спокойно принял удар и опустил голову, выдохнув. Эйла не сводила натянутого лука с его горла.

- Он знал, что ты побежишь его спасать без плана, без средств и без союзников, просто напролом, как ты делала всегда, будучи вампиром, - заговорил тихим вкрадчивым голосом ее отец, снова подняв на нее взгляд, - Посмотри на меня, дочка, и ты поймешь, что я – человек.

Она усмехнулась, но все же скользнула глазами по его лицу, полными шрамов и впавшими щеками. Глаза его лихорадочно блестели черным блеском. Женщина даже открыла рот от удивления.