Семена Распада. Том I

Скромный град Мирьех поглотило чёрное пламя Хаоса!  И огонь этот, разгораясь, отбрасывал блики, в которых отражались свершения великие и низменные!            

Джайхар Дорр, сын драконьего пламени, в своих драгоценных доспехах отбивается сразу от троих, привалившись спиной к обагрённой кровью стене конюшни. Крепко сжимает он в руках меч и щит.

Шехэт Оснет из Вальриса с вечнозелёным кедром на гербе в окружении верных гвардейцев ведёт бой, обороняя проход к докам. Его сын затерялся где-то в пылу битвы, как и архэт, которого тот поклялся защищать, но сейчас нет возможности думать о тех, кто уже, может быть, мёртв.

Выжить самому и защитить стоящих рядом — вот единственные цели! 

Нат — кузнец, всю жизнь проживший в Мирьехе и не пожелавший оставлять родной город врагу. Остался, когда остальные ушли, и сейчас сломав взятое в оружейной копьё о какого-то гэртари, подобрал меч, выпавший из руки рыцаря с отрубленной головой. За свою жизнь он сковал таких клинков немало, но драться приходится впервой.

Однако решимость, подпитанная злостью, искупает недостаток опыта, и враги один за другим падают под широкими взмахами клинка. 

Кервит Дорэан, прозываемый Пепельным Лисом, всё ещё в седле и клинок всё так же взвивается, рассекая врагов, подступающих к всаднику со всех сторон. И тот, словно Бесстрашный из баллады встречает их с презреньем во взгляде и мечом острым в руках! А вот наряд если и был когда-то изящен, то ныне потерял прежнее великолепие.

Бурого цвета сюрко разорванно и заляпано кровью своей и чужой, а доспехи из юсфитовых пластин неоднократно пробиты ударами неприятеля. 

Ксэхэту Эфмэ повезло меньше: метко брошенное заклятье опалило его роскошную белую бороду. Гневу Куороса не было предела, отряхивая пепел, он отыскал в толпе колдуна, покусившегося на его гордость и принялся бить того шестопёром. Альхарец безвольно дёргался под ударами ксэхэта, роняя на землю кровавые грозди. Наконец с ним было покончено, и Эфмэ, войдя в раж, обрушил своё грозное оружие на голову следующего противника, которым оказался малтари.

Чудовище, будто не почувствовав удара, извернулось и вонзило зубья в кисть воина. Тот же, издав рык боли, латной перчаткой пробил голову Зверя. Его десница с треском провалилась по локоть в бездонную тьму. Холодная тянущая темнота и дикая пляска боли, но пальцы рыцаря сжали в юсфитовом плене Тёмное Сердце, одиноко парящее средь пустоты.