Семена Распада. Том I

— Жером… — неуверенно ответил тот и добавил, вспоминая договорённость с Геррертом: — Я оруженосец фаира Шейрона, он прислал меня в Бринадаль с поручением. 

— Хм… и с каким? 

— Вот, — юноша протянул старому рыцарю свиток, перевязанный красной лентой. Фаир Бертил, развернув послание, прочёл, узнавая размашистый почерк бывшего подопечного:

— Принять со всей любезностью… Посмотреть, чего стоит на деле…  — выцепил он показавшиеся ему самыми важными слова. — Ну здравствуй, оруженосец! И не стой столбом, поворотись, дай посмотреть, что за чудо откопал этот олух Геррерт!

Жером безропотно повиновался, внутренне немало удивившись выражениям, которые допускал Бринот.

— Бывало и хуже. Шейрон-то, конечно, поздоровее был, когда мне его определили и лицо у него не такое глупое. Хотя на всё милость Каинен, может, и выйдет из тебя толк! 

— Б-благодарю… на д-добром слове! Я обещаю, что не подведу фаира Шейрона и буду ему надёжным подспорьем, пока сам не п-получу рыцарский титул! — торжественно поклялся оруженосец, чуть заикаясь.

— Ну, до этого дожить надо. Где, кстати, сам Геррерт? 

— В храме, фаир. Он сказал, что ему нужно кое с кем повидаться.

— Meala, ortum! — Шейрон, спешившись, бодро приветствовал старшего жреца.

— Asi dem! — откликнулся тот, улыбаясь. — Рад видеть тебя, рыцарь. Уже дал имя своему лимэрто? 

— Да, Облачный. По мне, так лучше не придумаешь!  

— Может быть… Что привело тебя в храм? Если ты хотел помолиться, то уже опоздал.

— Я хотел бы увидеть ксэттум Эли. Это возможно?

— Я был уверен, что ты захочешь её навестить. Ступай, друг мой, ты найдёшь её в лекарской.

Шейрон горячо поблагодарил Инарэона, а тот в лишь смиренно поклонился, пряча руки в широких красных рукавах. Геррерт прошёл по садовой тропинке среди благоухающих цветов и направился к воротам, ведущим во внутренние покои храма, те оказались открыты, как и всегда.

«Кажется, Эли говорила, что в западном крыле… или всё-таки в восточном?! Нет-нет, западное, определённо западное…».

Длинный коридор, освещённый солнечными лучами, пробивающимися сквозь цветные оконца; в конце ещё одна одинокая дверь. Приблизившись к ней, Шейрон ощутил запах цветущей акации, и сразу же вспомнил о первой встрече с маленькой жрицей. 

Отворив дверь, он увидел её.