Семена Распада. Том I

Геррерту повезло — Эли была одна. Она сидела у окна, задумчиво глядя вдаль. Жрица не обернулась, решив, возможно, что возвратилась одна из служительниц. 

Рыцарь остановился в нерешительности, внезапно смущённый мыслями, пришедшими в голову. Шейрону почему-то вспомнилась лаир Омалэ. Что было бы подчинись он тогда отцовской воле? Сидел бы, наверное, в старом замке хентского ксэхэта. Смотрел как потрескивают в очаге дрова, гладил по загривку большую остромордую собаку; на ковре бы резвились дети и рядом тоскливо вздыхала жена, надменная и черноволосая…Ну нет! От такой жизни и повеситься недолго! Гордячка Омалэ — вовсе не та прекрасная дева, к которой ему хотелось бы вернуться с турнира или войны.

 

А Эли? Красивая, скромная, заботливая… И ведь она жрица — не простолюдинка. Что за глупости?!  

Словно услышав его размышления, служительница обернулась. На мгновение растерявшись, она улыбнулась приветливо и ясно:

— Фаир Шейрон, вы пришли меня навестить? Спасибо, — девушка поднялась, расправляя платье.

Скромная радость на её лице сменилось тревогой. — Но что с вашей раной?! Ох, я ведь не дала вам мазь…

— Да вздор, — отмахнулся Геррерт, но чуть смутившись, добавил: — Так ведь не болит. 

Но лекарский запал Эли уже не поддавался тушению:

— Ничего не знаю! — отрезала она. — Садитесь! Сейчас я обработаю вашу голову. 

Орхэту не оставалось иного выбора, и он покорился. Жрица же, усадив рыцаря у окна, метнулась к подвесным полкам, где располагались разноцветные склянки.

Эли быстро отыскала нужную. Прохладная приятная ладонь мягко легла Шейрону на лоб. Он собирался закрыть глаза и расслабиться, но тут белая ткань рукава поползла вниз, обнажая странные сизые пятна на тонком запястье. Недоумённо сморгнув, Геррерт опознал в них синяки, и тотчас вскочил:  

— Эли, что у тебя с рукой?! — негодующе спросил он. 

Девушка торопливо отдёрнула рукав, стыдливо отводя взгляд:

— Ничего.

Упала…

— Не ври мне. Я в таких делах разбираюсь. Кто это сделал с тобой?! Неужто, ортум бьёт тебя?!  — по слухам Шейрону было известно, что старшие жрецы ещё не то вытворяют со своими помощницами, но уж слишком благообразным казался Инарэон и слишком невинной Эли, чтобы поверить в это. 

— Нет… — проговорила она и, недолго промолчав, добавила, чуть слышно: — Не ортум.