Семена Распада. Том I

 

—Поздно, Защитником станет мой ленник, фаир Дельрас Зерцих.  

— Нет, не станет, он отказался, — спокойно сообщил Шейрон, и не без самодовольства хмыкнул, наблюдая за тем, как удивлённо вытянулось лицо отца. — И подарил мне, кстати, этот замечательный меч.  

— Что… что ты с ним сделал?! 

— Простите, но по закону рыцарской чести, я не могу вам об этом рассказать. Так вы позволите мне быть Защитником?  

— О чём ты говоришь?! Ты поступил как неблагодарный ублюдок, но всё же остаёшься моим сыном, и я не намерен ставить твою жизнь под угрозу.

 

— Вот как! — с упрёком воскликнул Шейрон. — Отец, с тех пор как я ушёл, вы не отправили мне ни одного письма, ни разу не спросились жив ли я вообще, и ещё смеете говорить что-то об угрозе для моей жизни! 

— Всё хватит. Давай обойдёмся без взаимных упрёков, мы были в ссоре, хотели друг от друга того, что не могли дать. Справедливости ради, я тоже не видел от тебя писем.

— Вот уже в третий раз за это время с Комэаном произошла разительная перемена: от удивления к ярости, а от неё к спокойствию и рассудительности.  

— Значит, вы дозволяете? 

— Я этого не говорил, но раз уж ты вернулся, мы можем всё спокойно обсудить, закрыв глаза на прошлые обиды, но в турнире ты участвовать не будешь.  

— А кто если не я? Хабэрт мёртв, а Зерцих отказался.

  

— Есть ещё Карим Хмурый, я вполне мог бы пригласить на турнир его… 

— …и опозориться на всю империю? В своём ли вы уме, отец?! Карим не рыцарь, он ксафит — собачье племя, жалкий кочевник, и его вы решили предпочесть мне?! Не бывать этому!  

       Откликом ему было молчание и полный осуждения взгляд серых глаз, однако Шейрон остался непоколебимо твёрд в своих убеждениях, и ответил не менее пронзительным взором.

Несколько мгновений длилось это немое противостояние. Наконец Комэан, опустив голову, тихо проговорил:  

—Ты никогда не ценил того, что было важно для меня. Пусть, это твоя собственная жизнь. Я был глуп, думая, будто хоть что-то изменилось. Ты остался таким, как был, быть может, даже стал наглее. Но ты моя кровь, Шейрон. Я знаю, как недоверие ранит тебе сердце, так что… сохрани для меня Чашу.