Семена Распада. Том I

Десятникам едва удалось построить бойцов, но те не прекращали роптать, не успевшие толком одеться, они изнывали от ломящего зубы холода. Громко возмущался главный таможенник, требуя объяснений, а из окон белого дома ошалело глядели его многочисленные подчинённые.  

«Досадное зрелище. Эх, не с ними бы мне помирать, не их вести к Небесному Чертогу…» 

— Возрадуйтесь! — рявкнул рыцарь, перекрывая гул голосов. — Мы долгие годы честно несли возложенное на нас бремя — охраняли границы архэтства. Ныне же Светоносный решил вознаградить нас, и его милость — подвиг, который каждый из нас совершит этой ночью.

Будет бой, воины! Сюда движется давний враг. Вновь открылись врата Бездны, вновь Seliri пришли в мир! Так готовьтесь же повторить свершения наших предков! Готовьтесь же сразиться и пасть во имя Каинен, Светлого Бога! 

Но вовсе не радость была ему ответом. Горячие истовые призывы не нашли отклика в чёрствых сердцах. Всего несколько часов назад эти люди жили привычным воинским бытом: подсчитывали цэты и юцы месячного жалованья, ругали поваров, скупившихся на мясо, мечтали о городе с его кабаками, лавками и балаганами.

Никто из них не хотел, да и не был готов биться с неизведанным. И только лишь смятение, досаду и страх видел в их лицах опальный фаир Меалон.

На душе у рыцаря стало гадко. На что он рассчитывал? Он провёл среди них почти тридцать лет, знал, чем живёт и дышит каждый из стражей Дальней. Да и сам хранитель всё это время дышал точно тем же, покуда жажда подвига дремала в глубине.

Что ж, он не мог вдохновить этих людей, но приказывать им имел полное право.

— Что же это?! Безумие!.. Фаир, фаир, как же так?! Какие Seliri?! Какой ещё враг?! — неслось отовсюду.

Меалон посмотрел на жреца, единственного сохранившего спокойствие, служитель степенно кивнул. «Да, этого хочет Светоносный», — читалось в его пепельных глазах. 

И хранитель ключей приказал: 

«Я вижу, верным сынам Каинен не хватает твёрдости духа, тум, — обратился он к служителю Светлого Бога.

— Прошу вас, прочтите молитву — заставьте их вспомнить свой долг». 

Старик поднялся на помост, окинул строй суровым взором и возгласил, силой голоса превосходя рёв боевого рога:

— Lime-Kaedir! Saemora iri`eme! Iri lituri de`em!  Iri geanuri ciuris ley de`em. Hettonora Kainen vo iriehi`ete lindaihi!* — На мгновение застава озарилась светом, словно исчезнувшее за краем мира солнце возродилось в тщедушном теле жреца.