Семена Распада. Том I

 Столы, поставленные как во дворе, так и на первом ярусе ратуши были щедро устланы яствами, знатным гостям и их свите предлагались истинно мирьехские разносолы: копчёные угри, сваренные с уксусом раки, водоросли с тмином и перцем, а также бессчётное множество блюд из речной рыбы. Ради такого случая вскрыли бочки с морозным хлэдом, и тут же пирующие принялись поднимать чаши за здоровье Его Светлости. Потом последовали здравицы в честь императора и императрицы, а также их детей, не забыли почтить парой кружек и Каинен Светоносного — повелителя Небесных Чертогов.

  

Увы, но юный наследник архэта не мог разделить трапезу с верными воинами, ему и Этельдору предстояла встреча с самым влиятельным человеком города, который, как ни странно, не имел никакого отношения к торговле. Ибо там, где крутятся большие деньги, извечно процветают и тёмные дела, а значит всегда найдётся работа для блюстителей Ордена Рассвета — жрецов-воинов, носящих латы поверх укороченных ряс.

  

Блюститель Небесной Справедливости, заклинатель Света Пятого Риода, управитель северного Луча и мирьехской обители, вэнир Бэрраар принял чародея и наследника в главном зале своего храма-крепости. Носитель столь звучного титула оказался стройным мужчиной средних лет, с самой обыкновенной для аннеэфи внешностью: серо-голубые глаза, соломенные волосы, светлая кожа. Только вот глаза его горели жёстким нездешним огнём, волосы по-жречески опускались до плеч, а кожу лица уродовал шрам, явно оставленный ударом ножа.

 Одеждой ему служила алая эшета, подобная той, что носили старшие жрецы, но с более короткими полами. В ножнах покоился меч с алмазным навершием. 

— Ваша Светлость, мэйнир Этельдор, — проговорил он приятным грудным голосом и, коротко поклонившись, представился сам. — Вам известен мой долг. И моя клятва. В грядущем сражении именно Орден примет на себя труднейшие задачи.

Не сомневайтесь в моей помощи, ибо битва ваша угодна Каинен. Однако ответьте мне, как ответили бы самому Богу, почему именно здесь?  

Амони молчал, он всегда робел пред жрецами, чья власть казалась ему более ощутимой, чем собственная. Заговорил Этельдор: 

— Вам, вэнир, этот враг, я уверен, известен лучше, чем мне. Вы знаете, что с Seliri и жрецами Раукар нельзя сходиться в открытом бою.