Семена Распада. Том I

Я молилась в саду, когда вас принесли, вы были в латах и весь в крови. Старший жрец Инарэон взялся лечить вас, я и ещё несколько младших жриц помогали ему, чем могли. Казалось, вы не выживите, но мы молились, и молитвы наши были услышаны… 

— Позволь поблагодарить тебя.  

— Не нужно, фаир, вас исцелил ортум Инарэон, я лишь… 

— Ты помогала, и быть может, поэтому я сейчас жив, — настоял Шейрон. — Кстати, зачем ты пришла? 

— Ортум приказал заботиться о вас и выполнять пожелания.

— Слышишь, музыка смолкла? Жаль, она мне нравилась… 

— Да, фаир, но жрецы играют на арфах лишь в Час Мелодий, а он закончился. 

— Тогда спой мне, Эли. 

-— Спеть? — удивилась жрица, и извиняющимся тоном проговорила. — Боюсь, я не смогу выполнить эту просьбу, фаир, я не знаю песен, только молитвенные и колыбельные.

— Тогда спой колыбельную, — попросил рыцарь, и девушка, не в силах отказать этому детскому желанию, начала напевать тихую мелодию. 

Геррерт лежал, вслушиваясь в незатейливые слова, и на душе становилось ясно и светло. Вскоре орхэт Бринадаля закрыл глаза и погрузился в сон и снился ему кошмар, в котором косматый шаян с крыльями мотылька пожирал алмазы из огромной лохани. 

Когда Геррерт проснулся, девушка всё ещё была рядом, безмолвно сидела, похожая на маленькую белую птичку.

— Какой сейчас час? — спросил он, вдосталь напившись.  

— Уже вечер, фаир, — кротко ответила она, и действительно свет больше не струился сквозь узорчатые оконца, а в лекарской зале заметно похолодало.

«Покой, безмятежность… и жизнь за этими стенами кажется такой далёкой суетной, не хочется возвращаться и видеть лица, взирающие с осуждением.  Здесь так хорошо!» 

В коридоре раздался звон колокольчика, и от этого тихого мелодичного звука Геррерт вздрогнул, ещё не забыты были те страшные мгновения, когда он проваливался во тьму под подобный перезвон.