Легионер Его Величества

  - Проклетье! Быстрее Барни, быстрее, - Тринити рванулась к дверям. - Ведите себя хорошо, мальчики, - бросила она на ходу, и вихрем слетела по лестнице.

  - Ну, что ты о ней думаешь?

  - Она его любит, Лиам. В этом нет сомнений. Но есть еще одно странное обстоятельство.

  - Не интригуй, говори как есть.

  - Мне кажется - он ее тоже любит.

  - Блин, он ее даже и не видит.

  - В том то и дело, когда она рядом, в нем что-то отзывается. Это ощущения на грани моего понимания.

  - Когда мы были в Рукии, он как-то сказал, что ни одна шлюха не заменит женщину которую любил.

  - Это он-то? Я думал он горячий любитель борделей.

  - О, так и есть, но давай не будем рассказывать баронессе.

  - Ну, если она прямо спросит меня об этом, я вряд ли смогу отвертеться.

  - Ты же фэйри, придумаешь что-нибудь.

  В дверь вежливо постучали, потом появилось полное лицо Марты.

  - Сэр, ванна готова, - с легким поклоном сообщила она.

  - Да какой я вам сэр. Зовите меня Лиам.

  - Сэр, попрошу вас придерживаться установленных правил этикета в этом доме и не позорить леди Тринити.

  - Что ж, смею вас разочаровать. Я ни хрена не разбираюсь в установленных правилах этикета, поскольку вырос в Свободном Союзе Широв, а там каждый или сэр, или мистер.

  Глава 6

  Тринити запыхалась, пока бежала по высоким мраморным ступенькам дворца, даже немного вспотела.

  - Миледи, - подозвал ее камергер , - обед перенесен в желтую залу. Прошу следуйте за мной. Но вместо залы, слуга свернул в глухой закуток, прижал палец к губам, прислушался нет ли кого рядом и потянул за крыло статуи купидона. Хорошо смазанные петли тайной двери даже и не скрипнули. Тринити юркнула в проход и камергер закрыл дверь.

  - Желтая зала, - думала Тринити, - это направо или налево? - Поскольку в голове творился форменный бардак, пришлось угадывать. О том, что она ошиблась, Тринити поняла уже через минуту, наткнувшись на глухую стену. Когда же, наконец, вышла на наблюдательный пост лорда-камергера, тот явно был не в духе.

  - Где тебя черти носили, "Видящая"! - яростно зашептал он, отрываясь от вида по ту сторону стекла, где за обедом собрались первые мужи государства.