Легионер Его Величества

  - А какой он на самом деле?

  - Живой, Лиам. Человек из плоти и крови. Позволь мне дать тебе совет. Сила человека не в его способностях к магии, и не в его титуле. Сила человека, это то, как он идет по жизни. Похоже, я не очень ясно выразилась.

  - До Лиама иногда туго доходит, - сказал Дуги. Здесь он позволил себе принять привычный облик и, разлегшись на кожаных сиденьях, полировал двуручник.

  - Умолкни, - огрызнулся Лиам.

  - Вот тебе пришлось вступить в Легион. Кем ты там будешь?

  - Солдатом, - попробовал угадать Лиам.

  - Влачить жизнь по распорядку и подчинятся приказам?

  - Что-то в этом роде.

  - Ох, Лиам, - Тринити тяжело вздохнула. Казалось, она была разочарованной. - А вот мы и приехали.

  - Всего хорошего, миледи, - попрощался Лиам и выскочил на промерзшую брусчатку. Следом за ним спрыгнул Дуги, уже в кошачьем обличье.

  - Пока, Лиам. Сделай так, чтобы наши друзья из ордена еще услышали о тебе.

  - Постараюсь миледи.

  - Ни черта не понял, - сказал Лиам, когда карета отъехала. - Что она имела в виду? - спросил он Дуги.

  - Я вообще-то невидим сейчас для простолюдинов. Так что ты стоишь и разговариваешь сам с собой.

  - Понятно. Ну, пошли тогда. - Лиам поправил пуленепробиваемый котелок - единственный предмет одежды, что Тринити разрешила оставить, правда, основательно вычистив. Остальная одежда или износилась, или же Лиам просто вырос из нее. Поэтому сейчас он был одет, в теплое пальто, вместо несменного плаща, и блестя носками новых сапог, чеканил шаг к большому зданию из красного кирпича.

Вообще район этот оказался довольно бедным и перехожие оглядывались на него с удивлением. Перед самым входом, под огромным прямоугольным щитом, на котором скрестились топор и меч, в нерешительности топталась парочка тощих оборванцев. - Ребята, вы входите, или как?

  - Извините сэр, - посторонился один, едва не задев Дуги. Тому пришлось отпрыгнуть в сторону второго и на мгновение взгляды оборванцев сосредоточились на коте.

  - Я не достанусь братьям, - тихо сказал Лиам, чувствуя, что эти двое не единственные враги.

  - О чем вы сэр? - попытался сбить его с толку один из братьев. Лиам толкнул его открытой ладонью в живот, да так, что тот открыл спиной тяжелые двустворчатые двери. Второго месячного брата он схватил за руку, в которой неведомым образом оказался нож, напрягся и с разворота зашвырнул в ближайший сугроб.