Я, Камень

Увы, гнилой ремешок не выдерживает следующего взмаха – раскрученный шар срывается с привязи, бьет в ухо обормота, пытающегося проткнуть Ленору пикой, и рикошетом задевает плечо самой принцессы. Сразу три воина, разобрав, кто в нашей троице главный боец, бросаются на меня, обезоруженного, но я уже успел подобрать меч одного из убитых. Клинок легковат для моей руки, и я трачу на эту троицу вдвое больше времени, чем приличествует бойцу с моей биографией.

Остальных мы гоним вниз по склону, убивая в спину. Внизу сотни лошадей, а коноводы, конечно, удрали.

Мы спасены, у нас есть лошади, чтобы убраться из Копролита, а оставшаяся часть войска, если она вообще уцелела, вряд ли решится нас преследовать. Где Зад Мелькал? Принцессе хочется посчитаться с ним, мне тоже, несмотря на то, что благодаря ему я снова человек. Неужели он исчез на горе вместе с большей частью своей тысячи?

Ничего подобного. Мелькал, как и подобает важному лицу, облеченному доверием королевы, командовал облавой издали, потому и уцелел.

Неожиданно вынырнув из-под брюха лошади, он выхватывает суму из рук Потерявшего Имя, шустро вынимает стаканчик с игральными костями, и ухмыляется во всю волосатую пасть.

– Я не настолько глуп, чтобы сражаться с тобой, человек, рожденный из камня, – скалится он, – и не настолько храбр, чтобы явиться пред очи своей королевы не выполнив поручения касательно тебя, принцесса. А потому...

Я бросаюсь к нему, чтобы зарубить, – но поздно. Кости брошены.

Наверное, снова выпало два очка. Мелькала срезает до пояса, верхняя половина исчезает в никуда, а нижняя делает книксен и опускается на дорогу.

Все кончено, тысячник Геенны отмелькал свое.

– Я же говорила, что он скверно умрет, – величественно произносит принцесса, зажимая рану на прекрасном плече. – Правда, надеялась, что еще сквернее...

– Ничего, сойдет и так, – утешаю я.

– Хорошо, что я не вспомнил сейчас свое имя, – и старик с облегчением переводит дух.

* * *

Рана принцессы воспалена. Мы со стариком, как умеем, пытаемся врачевать ее, но безуспешно.

Принцессе все хуже – не зря мой пропавший в бою кистень имел заговоренные шипы. Заговаривала их колдунья по имени Бутадиен, помимо колдовства сведущая в алхимии и медицине, и, кажется, заговорила на гангрену.

Горячка и беспамятство. У раны очень скверный вид.

Мы живем в чьей-то хижине к югу от горного хребта в пределах страны Забугорн. Это старая эльфийская территория, но ввиду близости гор сюда могут забредать и гномы.