Я, Камень

У меня с ними счетов нет, а вот у старика... не знаю. И на всякий случай ночами мы дежурим по очереди.

Давно я не видел ни одного гнома. Будучи обыкновенным гранитным валуном, я не интересовал их, как всякая пустая порода, а когда был человеком, сам не очень-то посягал на полезные ископаемые, охраняемыми этим народцем, – за исключением одного случая, когда я искал для королевы Лигатуры золото в Рифейских горах. Мы тогда вернулись ни с чем, за что разочарованная королева повелела напоить главного караванщика расплавленным свинцом из королевской казны, а меня чмокнула в губы так быстро и неожиданно, что я не успел вытащить кистень.

Хорошо еще, что потом не приказала ни разбить, ни вывезти и утопить в болоте, так что я остался лежать на полу в малом зале королевского замка и воскрес, когда какой-то пьяный стражник попытался изнасиловать на мне одну из младших служанок. В благодарность за возвращение человеческого облика и в компенсацию за улизнувшую служанку я был готов оплатить ему ночь в лучшем городском веселом доме, но он сдуру начал орать, созывая подмогу, и пришлось его придушить.

Хозяева хижины не появляются. Может, ушли в дальний поход на орков или гномов, а может, вообще забросили неудобную фазенду за ее отдаленностью от эльфийской столицы Кохинора. Вокруг хижины разросся одичавший сад, так что лечебное голодание не входит в наши ближайшие планы. Но я предпочел бы мясо.

Мы давим сок из плодов и поим им Ленору, когда она ненадолго выныривает из забытья. Это случается все реже.

– Вот что, Камень, – говорит мне Потерявший Имя на третий день после того, как принцесса слегла.

– Нужен лекарь.

Обычно старик более церемонен и называет меня не иначе, как "достойный Камень", но сейчас говорит коротко и по делу. Стало быть, считает, что все очень плохо.

Мне тоже так кажется.

В саду старик вырезал себе новую палку и три дня строгал ее, надеясь довести до кондиций магического посоха с врачебным уклоном, но не преуспел. Оказалось, что заготовка посоха годится для излечения одной лишь чесотки, и старик, с сожалением признав допущенную где-то ошибку, начал доводить палку до ума в направлении усиления боевых качеств.

Разумеется, тоже с изъяном.

– Ты знаешь в этих краях хоть одного лекаря?

– А ты?

– Когда-то знавал эльфийку Нежриэль, правда, она врачевала только от пьянства. Помню, как она лечила соседнего короля Кюрдамира, так он потом не только от эля отказался, но и все посевы ячменя в стране потравил...

– Не то, – сокрушается Потерявший Имя.